Добытчик - Василий Сахаров

ВМБ «Гибралтар»

26.05.2073

Конечно, свежеиспечённый генерал-губернатор подстраховался. Ночные караулы на базе были усилены, ключевые точки по-прежнему находились под контролем Сбыховского, а на борт кораблей, которые принадлежали колонистам, поднялись имперские морпехи. Мы этому не препятствовали, и я приказал держаться по отношению к имперским солдатам нейтрально. Всему своё время, и, вместо того чтобы показывать свой гонор, я собрал на борту «Ветрогона» преданных лично мне командиров дружины, разъяснил им обстановку и отдал им чёткие приказы. Какие? Да самые очевидные. «Добрый» император слушает «плохих» советников, которые решили нас извести и подорвать силу государства. Допустить этого нельзя. Поэтому начинаем мятеж и захватываем ВМБ. Операция начнётся в полночь с проникновения на базу диверсантов и взятия под стражу всех, кому мы не можем доверять. А в час ночи продолжится нейтрализацией морпехов на наших кораблях. После чего на берег сойдут штурмовые группы. Действовать необходимо быстро. Приоритетные цели: арсенал, артиллерийские батареи, штаб, узел связи и суда имперского каравана. Казармы морпехов блокируются. Казармы колониальной пехоты и наёмников Семёнова, наоборот, деблокируются. Огонь открывать при малейшем намёке на сопротивление. Лишние жертвы не нужны, но жизни наших воинов следует беречь, и переговоры с морскими пехотинцами будут вестись на наших условиях, когда всё закончится.

Офицеры слушали меня молча, и я ожидал, что некоторые откажутся выполнять приказы, что начнутся споры и будет много вопросов, однако мне никто не возразил и вопросы были исключительно по делу. Отчего так? А всё просто. Мы давно уже сами по себе, в отрыве от Метрополии. Наши семьи здесь. Наше будущее связано с Передовым. Наш дом в Испании, где мы, несмотря на многочисленные опасности, чувствовали себя вполне комфортно. Но самое главное – люди мне верили и шли за своим вождём без сомнений.

Командиры дружины разошлись по кубрикам ставить задачу личному составу. Наступила ночь, и я задремал.

Проснулся в половине первого ночи, покинул каюту и вместе с Лихим, который тоже знал, что ему и его детям необходимо делать, прошёлся по кораблю. Воины были готовы. Диверсанты, как и запланировано, покинули фрегат в назначенное время, с морского борта опустились в воду и по сливным трубам вдоль причалов проникли на базу. Полный порядок.

«Только бы Кара и Семёнов не подвели», – подумал я, выходя на палубу, и нос к носу столкнулся с лейтенантом морской пехоты, широкоплечим крепышом в чёрном берете и с автоматом на плече.

– Караулишь? – с усмешкой, спросил я его.

– Да, – улыбнулся он в ответ и спросил: – Закурить не будет?

– Найдётся.

Я поделился с ним папиросами, мы прикурили от одной спички, которую он поджёг, и лейтенант сказал:

– А мы ведь с тобой уже пересекались, граф.

– Где это? – заинтересовался я.

– Шестнадцать лет назад, пятьдесят седьмой год, высадка в Крыму.

– Понятно. Ты кем тогда был?

– Рядовой гвардии. Желторотик из новобранцев. Просто Коля Юрченко из Пашковской, босяк и проныра.

– Я тоже тогда недавно в гвардию попал, вторая серьёзная драка после похода на Дон. Только всё равно тебя не припоминаю.

– Да и я тебя не сразу вспомнил. Наши стрелковые ячейки рядом были. Слышал твой позывной и пару раз лицо видел, а потом о тебе много в газетах писали, и меня «пробило», что это же «тот самый Мечников».

– Хорошее время было.

– Отличное, – согласился лейтенант. – Сколько лет прошло, сколько всего случилось! Ты теперь граф и колонист, а я лейтенант гвардии.

– Ага. И теперь за мной присматриваешь.

– Таков приказ. – На его лице появилась виноватая улыбка, и он добавил: – Ты не переживай, граф. У нас инструкции чёткие: никого не прессовать. Надо вас на место поставить, а то вы зарвались. Мозги вам вправят, а потом всё вернётся на круги своя. Прежней вольницы, конечно, не будет, но не пропадёте. Это ничего, что я с тобой так откровенно говорю?