Добытчик - Василий Сахаров

ВМБ «Гибралтар»

08.05.2069

Генерал Ерёменко пробыл на базе «Гибралтар» ещё три дня, и за это время мы успели обсудить все насущные вопросы. Разведка, снабжение, организация частей колониальной пехоты, выплата жалованья воинам, которые помимо собственного дохода получали жалованье от ГБ, ремонт кораблей, связь и дипломатические отношения с соседями. Ничто не ускользнуло от его внимания, и меня это, честно говоря, радовало. Значит, мы не сами по себе. Родина, несмотря на тысячи километров между колониями и Метрополией, всё видит и понимает пользу от нашего пребывания в Испании. Империя, в лице нашего шефа, думала о нас, и чертовски приятно ощущать за спиной надёжный тыл. При этом, что немаловажно, как имперские феодалы и аристократы, мы имели относительную свободу и могли самостоятельно определять круг первоочередных задач.

В последний вечер мы закатили пирушку, на которой присутствовали только свои: Ерёменко, мы с Семёновым, Скоков и ещё несколько офицеров. Хотели и Бурова позвать, раз уж он здесь, но старый наёмник, всего пару раз пообщавшись с генералом и засев на своём вооружённом сухогрузе, отказался, сославшись на старые раны.

С утра пораньше господин имперский министр заморских колоний погрузился на борт «Аделаиды» и отправился обратно на родину, а мы с Семёновым проводили его и провели собственный совет. Я вообще-то собирался немного отдохнуть после вечерних возлияний, поваляться в койке и подремать, а только потом разговаривать на серьёзные темы. Однако Семёнов захотел решить всё сразу и начал с благодарности.

– Спасибо, что заступился за меня перед генералом, – сказал он и посмотрел на меня.

Отметив, что Ерёменко своё слово сдержал и выставил меня перед Семёновым в лучшем свете, я закурил и махнул рукой:

– Не стоит, Саня. Мы в одной лодке, и у нас общие проблемы. Это не по дружбе, а по расчёту. Тебя я знаю, а кто придёт тебе на смену, неизвестно. Поэтому пусть всё остаётся как есть, а проблемы имеются у каждого. И у тебя, и у меня, и у Ерёменко, и даже у императора.

– И всё-таки я перед тобой в долгу… – Он помедлил и добавил: – Я действительно раскис. Не был готов к тому, что случилось, и едва не сломался. А ты меня поддержал и прикрыл.

– Долг – дело хорошее, – усмехнулся я и спросил: – Мастеров, оборудование и запчасти для ремонта «Ветрогона» дашь?

– Конечно.

– Когда?

– Мои инженеры и снабженцы уже получили указания. К ночи всё погрузим на «Ловкого», а что не сможем, доставим через неделю на сухогрузе.

– Добро, Саня. А что насчёт грузов из Метрополии, как делиться станем?

Отключив наши УКВ-радиостанции, чтобы не отвлекали, мы начали спорить. Сразу завелись, и пошла делёжка, кому и что нужнее. Спорили с азартом, иногда даже на повышенных тонах. Но это мелочь. Мы всё равно оставались друзьями.

За четверть часа поделили все грузы и собрались подняться в гору, чтобы в штабе попить чаю, но появился Кара. Он покинул свой сухогруз и, размахивая единственной рукой, направился к нам. Старый наёмник торопился, это было заметно, и Семёнов, слегка прищурившись, усмехнулся:

– Кажется, что-то случилось.

– Похоже, – согласился я.

Кара подошёл и хлопнул ладонью по кожаному чехлу с УКВ-радиостанцией, которая висела у него на груди:

– Вы чего не отзываетесь? Я вас зову-зову, а в эфире тишина.

– А в чём дело? – поинтересовался я и включил радейку.

– Алжир на связь вышел. Сам Фархад Абуталеб в эфире.

– Султан? Ты не ошибся?

– Нет.

– И что заставило правителя лично выйти на связь?

– Беда. Он говорит, что его владения подверглись нашествию жителей пустыни. Нефтяные промыслы захвачены, а завод по переработке частично уничтожен. Потеряны Бискра и Константина, Джельфа и Бужи. Под его контролем осталась столица и прилегающие владения. Армия султана разбита, и он просит нас о помощи. – Кара замолчал.

Мы с Семёновым переглянулись и задумались.

Султан Фархад Абуталеб, предводитель туарегов и кабилов, которые тридцать лет назад покорили приморских арабов и решили создать собственную империю, – наш торговый партнёр. В обмен на пленных и необходимые товары он поставлял нам горюче-смазочные материалы и кое-какое древнее оборудование. Однако султан нам не друг, не брат и даже не соплеменник. Он хитрец, руководствующийся исключительно личными интересами. Султан развивал сельское хозяйство и восстанавливал старые предприятия, иногда за нашей спиной общался с послами Средиземноморского альянса, постоянно увеличивал армию, собирал технарей и пытался возродить военно-морской флот. В частности, где-то у него имелись фрегат типа «Мурад Раис» (по русской классификации проект 1159) и корвет типа «Джебель Шенуа». О выходе в море алжирцы пока не думали, но мы были уверены: рано или поздно это произойдёт. И вот нежданная новость: Алжир атакован, и ещё один остров цивилизованного мира может пасть. Как к этому относиться? С одной стороны, до появления северного торгового маршрута султан был нашим основным поставщиком топлива. А с другой – конкурент. Был бы Ерёменко на базе, можно было бы спросить у него совета. Но он уже в двадцати милях от «Гибралтара», а радиосвязь не тот формат общения, чтобы устраивать совещания. Пусть движется к родине, уведомить его о ситуации в Алжире, конечно, придётся, но решение примем самостоятельно.

Семёнов и Кара одновременно посмотрели на меня. Они ждали, что я выскажусь первым. Я же решил остаться в стороне и пожал плечами:

– Вы можете поступать, как вам выгодно, а у меня приказ. Я должен готовиться к очередному дальнему походу и просто не имею права влезать в авантюры, расходовать ресурсы и рисковать воинами. Тем более мне понадобится время на подготовку. Вам проще, вы рядом…

Кара скривился и протянул:

– Понятно…