СССР-2010 - Александр Афанасьев

– Запал подожжен! Всем назад!

Грохнуло, в пыли спецназовцы бросились к образовавшейся в стене дыре.

– Вспышка!

В проеме грохнуло, они рванулись внутрь. Первым вломился Горелов, но среагировать не успел, возможно, потому что по ВУС был снайпером, и потому не слишком был хорош в ближнем бою. Это было что-то вроде холла, достаточно большого, но ход из него вел не вперед, а вправо. Развернуться он не успел – откуда-то из глубины дома прострочил автомат. Семь шестьдесят два против легкого бронежилета, да с близкого расстояния – смертельно почти всегда…

Поскольку план операции летел ко всем чертям, план прикрытия также поменялся. Теперь на прикрытие можно было выделить всего пятерых, считая переводчика, и все, что они могли, это перекрыть с обеих сторон дорогу, ведущую от абботабадского укрытия. Остальные бросились на штурм гостевого дома в поместье.

Переводчик с урду занял позицию на севере, с той стороны дороги, которая вела в город. Две пары бойцов залегли в поле, по обе стороны от дороги – один пулемет прикрывал подход от училища, другой – со стороны города.

Несмотря на темное время суток, начала собираться толпа. Переводчик на урду приказывал им уходить, потому что здесь идет полицейская операция. Пока ему верили…

Про внутреннюю планировку здания толком не знал никто и ничего – никаких строительных чертежей, обязательных в цивилизованных странах, здесь не было и в помине. Оставалось надеяться, что полученная ими в ходе многомесячных усилий тренировка по ближнему бою поможет им остаться в живых и выполнить задание. Никто из них не знал, сумеют ли они выбраться отсюда живыми, но пробивались наверх.

Оказалось, что наверх ведет лестница, высокая и широкая. На каждом этаже лестница выходит в помещение, широкое, что-то вроде холла. Тут же группируются входы в комнаты. Планировка была простая – одна из самых простых, какие только возможны, очевидно, что архитектор не планировал ближний бой в этом здании. Основное сопротивление в главном здании было подавлено на первом этаже, убив двоих и потеряв одного, они выскочили на лестницу. Стали подниматься наверх, прикрывая друг друга и постоянно сменяясь на острие атаки.

Между вторым и третьим этажом их обстреляли – какой-то бородач высунулся из-за двери и пустил очередь из «калашникова», почти не целясь. На острие теперь был Юнус – он прикрыл всех и сам получил три пули, две из которых сумел задержать бронежилет. Следующим шел Мурадов, он убил или тяжело ранил бородатого ответной очередью и остался с раненым Юнусом.

Теперь первым шел командир, капитан Павлов, вторым, за ним – старший лейтенант Горелов. Оба они были вооружены автоматами и готовы к любым неожиданностям. На третьем этаже они увидели, что все двери там закрыты.

К ближайшей от лестницы двери они поднялись почти бегом. Это было опасно, но другого выхода не было.

– Три – два – один!

Дверь на вид была прочной. Капитан выстрелил в замок двери и пинком открыл ее, а старлей забросил внутрь светошумовую. Оба отпрянули, чтобы стены защитили их от воздействия. Громыхнуло…

Первым шел Горелов, он увидел пятерых, похоже, что гражданских, трое из них были женщинами. Ни один из мужчин не был Пешеходом, по возрасту слишком молоды. Двое на пятерых – слишком много, да еще три женщины. Приказа брать только живым не было, но и убивать баб было как-то не с руки.

Горелов, выпустив автомат, схватил сразу двоих – ошеломленные взрывом и вспышкой, они не сопротивлялись. Он знал, что нужно делать в таких случаях, прежде всего блокировать руки, чтобы невозможно было активировать пояс шахида. Он бросился на женщин с размаху и повалил их на пол, прикрывая собой и блокируя им руки. В этот момент загремели выстрелы…

Разбираться было не с руки. В комнату ввалился Мурадов, затем Ли – они зачистили последний этаж. Мурадов крикнул: «На третьем чисто!» – в то время, как капитан вязал руки женщине, которая попала под огонь и осталась в живых. Она была ранена и стонала.

Ли подошел к лежащему Горелову.

– Помогу.

Вместе они связали еще двух оставшихся в живых женщин. Горелов недоуменно посмотрел на Павлова, тот ничего не ответил, но и не отвел глаз.

В комнату вошел еще один сотрудник, и один оставался у двери. Места уже не было…

– Выводите баб отсюда! Давайте, давайте! – заорал Павлов.

– Сделали?

– Здесь пусто! Это пустышка!

Горелов взял одну из женщин, пошел на выход, держа ее под руку, как раненую. Той было лет сорок-пятьдесят, и она сопротивлялась…

– Ла тхааф^[144], – сказал лейтенант, когда вывел женщину из помещения и повел ее по лестнице.

Женщина не ответила, и лейтенант понял, что она оглохла от взрыва.

Кто-то прошел наверх, они посторонились. Лейтенант вывел их во двор – и сразу же за ним вынесли черный мешок для трупов…