СССР-2010 - Александр Афанасьев

Вот так вот Жора Гельман и вернул мне должок.

Янкель перестал читать, спрятал блокнот. Надеюсь, Жоре от этого будет легче… там, где он сейчас.

– О чем он спрашивал?

– Вы же все слышали, через микрофон.

– Да, слышал…

Янкель помолчал.

– У тебя точно ничего не осталось? Вспоминай!

– Да нет ничего! – заорал я. – Нет, нет, нет!!!

Спирт ожег горло, оглушил, я задохнулся. Полноватый, пожилой медик протянул мне запоздавший соленый огурец, понимающе переглянулся с Янкелем…

Больно… просто больно. Это пройдет, это отходняк, я знаю, пройдет. Но сейчас просто больно.

Некстати вспомнился Жека. Не смог сержант вернуться из простреливаемого снайперами Пандшерского ущелья обратно в мир, в родной дом, не смог обмануть войну, оставить ее там – вот и привел ее сюда с собой. То, что он творит – это тоже война. Против общества – другой ему не остается.

– Бабу вскрыли, – просипел я обожженным спиртом горлом.

– Вскрыли, – ответил медик.

– И?

– Баба как баба. Нерожавшая.

– Наша? – спросил Янкель.

– Ну а чья же? Стоматология наша, даже спираль – и та наша.

– Хрен… – просипел я, – арабка это. С…а. Посмотрите, у нее под ногтями кровь, если есть. Возьмите подногтевое на анализ…

Первичный анализ подногтевого содержимого показал наличие следов крови. Ее отправили в Москву на анализ, но я готов держать пари, что это кровь Балу. Та же самая группа, которая пытала и зверски убила Балу в Ростове, приехала в Ижевск и уже тут получила свое. Возможно, Балу сдал меня – обиды на него у меня нет, никогда не знаешь, как поведешь себя в такой ситуации, и кто знает, как они его ломали. Но тут они попались в ловушку и получили свое.

Или был предатель уже здесь. Что маловероятно – иначе бы они не сунулись ко мне во время проведения специальной операции сотрудниками КГБ.

Откуда я знаю про подногтевое содержимое? Приходится соответствовать. По опыту Афгана в Москве была открыта спецшкола для профессиональной подготовки военных советников для помощи развивающимся странам. Она совмещала в себе спецкурс в Балашихе (сокращенный, потому что туда только спецов, с уже сложившимися навыками брали) и сокращенные курсы Высшей школы КГБ в Москве и милицейский. Как показал афганский опыт, военный советник должен совмещать в себе не только чисто боевой и организаторский опыт, он должен при необходимости уметь ставить работу органов милиции и госбезопасности, бороться с бандформированиями и совершаемыми ими преступлениями. Опыт Афганистана показал, что наибольшее препятствие на пути становления народной власти – это действия банд, состоящих из наемников и врагов государства, направленные на долгосрочную дестабилизацию обстановки, запугивание населения, создание ситуации, при которой есть «дневная» и «ночная» власть. Для того чтобы бороться с такими бандами, нужен не только военный, но и милицейский опыт.

В Афгане мы можно сказать, что победили – в том смысле, что афганцы уже сами могут бороться с душманами и побеждать, а не стреляют над головами, как в восьмидесятых^[74]. Но теперь эта мразь пришла сюда. В Союз…

До дома меня довез один из сотрудников КГБ – все равно он жил в доме напротив. До дома я поднимался совершенно убитый, настолько, что, если бы на меня сейчас направили ствол, я бы ничего не сделал, просто стоял бы и ждал пули. Сунул ключ в замок…

Маша ждала в коридоре. Было темно, только с окон сочился мягкий свет ночного, освещенного города. Мы посмотрели друг на друга, а потом шагнули друг другу навстречу и начали срывать друг с друга одежду. Я, кажется, даже не запер дверь…