Нас не существует - Татьяна Зингер

Дверь заскрипела. Упырь не изменился. Вместо губ два шрама синюшного цвета. На месте левого глаза зияет пустая глазница. Одет в лохмотья. Кожа желто-зеленая, в животе дыра размером с футбольный мяч. Зато щеки толстые, вздутые. Зубастый рот оскалился.

– Кто нарушил мой покой? – недружелюбно вопросил он, и у Наташи затряслись поджилки. – Назовись!

Укусит ее – и все, поминай как звали.

– Наташа, – представилась девочка, отвесив легкий поклон в знак уважения, – я приходила сюда два года назад вместе с Киром…

Веня хлопнул себя по лбу. Удар получился со шлепком. Наташа приметила черные, длинные ногти на пальцах.

– Простите невежу за грубое обращение! Красавица, вот вы кто. Конечно, Наталья Сергеевна, как я мог запамятовать. Скажите-ка Киру при случае, что он – обманщик, коих свет не видывал. Забросил старого товарища.

Наташа поняла: Веня не в курсе. Она очень не хотела сообщать печальную новость, но выбора не оставалось.

– Вы с Киром дружили? – подступила Наташа издалека.

– Мне неведомо понятие дружбы, ибо любая дружба строится на эгоизме, а тот не присущ моему характеру. Мы с Киром придерживались теплых приятельских отношений, в которых каждый был волен как остаться, так и уйти. Он разрывает наш союз?

– Кира больше нет, – коротко сказала Наташа.

Она настолько свыклась с этой мыслью, что даже не замялась. Жестко, сурово, прямо. Девочка ожидала реакции, но упырь лишь опустил взгляд, всего на мгновение.

– Что ж, неплохой был парень. Наталья, к сожалению, до моих чертогов редко доходят новости. Что произошло? – И когда выслушал сбивчивый рассказ, изрек: – Погибнуть, защищая природу, не стыдно. Он исполнил свой долг с честью. Что ж, с какой тогда целью вы наведались в мою обитель скорби?

– Я… я…

Наташа плюхнулась на лавочку. Веня не дышал, но девушке чудилось: его гниющая грудь вздымается и опускается.

– Вы ведь колдун?

– Да, милейшая особа.

– А вы не можете… – она запнулась. – Оживить Кира?

Веня почесал в голове.

– Коль я умел бы оживлять… – на секунду в его голосе поселилась такое отчаяние, что у Наташи екнуло в груди. – Ваш покорный слуга бесполезен в этом деле, прелестное создание, уж извините меня.

Последняя надежда рухнула. Он не поможет, а значит, не поможет вообще никто. Кир мертв. Теперь окончательно и бесповоротно. Наташа разрыдалась. Она не хотела плакать при ком-то, но слезы катились из глаз, стекали по подбородку и капали на юбку. Все бесполезно! Волшебники есть, а чудес не бывает.

– Я пойду, – одними губами пробормотала девочка.

Но Веня преградил дорогу. От него пахло землей: вязкой, черноземной, прелой почвой. От лохмотьев несло нечистотами. Шрамы-губы дрогнули. Наташу замутило. Она хотела оттолкнуть упыря и убежать, но не смогла до него дотронуться. Ей почудилось, что из дыры в животе выполз длиннющий червь и упал в траву.

– Дорогая моя, зачем же предаетесь вы унынию? – взвыл упырь. – Поверьте старому ведьмаку, и в смерти есть свое очарованье. Вся жизнь лишь суета и тлен. А смерть – она прекрасна и безмолвна. В ней нет ни боли, ни страдания, ни слез. Не плачьте.

Он протянул сморщенный палец, чтобы смахнуть слезинку. Девочка взвыла и отстранилась.

Если он захочет оставить ее в своем склепе, она не сможет сопротивляться. Он больше и сильнее.

Она упала на коленки.

– Не трогайте меня.

Веня развел руками.

– Но я и не собирался. Напротив, мечтал утешить вас. – Он с кряхтением склонился над ней. – Вы невероятно похожи на мою усопшую жену…

Наташа уже слышала это в прошлый раз. Она молчала, опустив взгляд.

«Кир мертв. Кир мертв», – словно воронье карканье разносилось в висках. Било молоточком. Стучало в груди.

– Присядьте, иначе рискуете простыть, – властный тон не терпел пререканий. – Давайте поговорим.

Наташа вернулась на скамейку.

– О чем?

– О жизни и смерти. Зачем вам Кир?

Девочка рассказала о том, как он спас ее от огня. И про письмо, полученное от Лютого. И про остальное: вообще про все. Даже про поцелуй. Она устала скрывать правду, а Веня выслушал и не перебивал. Он знал все.

Начался дождь, застучал по крестам, напитал землю влагой. Ветровка намокла, челка прилипла ко лбу.

– Ваше юное сердце всецело занято этим духом, – промолвил упырь. – Первая любовь всегда трагична, а уж в вашем случае…

– Я люблю Кира лишь как друга, – соврала самой себе Наташа.

– Разумеется, – шрамы растянулись в улыбке. – Но поглощены мечтой вернуть его.

Он глубоко задумался. Светила луна, почти полная и налитая кровью. Близилось полнолуние – время нечистой силы. Вот бы обратиться ведьмой да взмыть в небеса на метле, хохоча и петляя меж облаков. Стать свободной.

– Есть одно создание, способное помочь вам обрести друга, – заговорил Веня.

– Кто это?! – вскрикнула Наташа.

– Тише, милая девушка, кости не любят, когда их покой тревожат живые.

Он обвел взглядом старое сельское кладбище, будто здесь спали его старинные друзья. А может, и спали. Ведь он упырь, и от него пахнет землею. Наташа поежилась.

– Простите.

– Прощаю, – великодушно отозвался он. – Среди райских кущ живет одно создание, прекраснее которого нет. Я речь веду о птице Сирин, конечно же. Слышали ли вы о ней, дева?

Немного. В русских народных сказках Сирин встречалась, но ничего особенного не делала. Помнится, изображалась она птицей, но с лицом женщины. И вроде как пела песни.

– Ее крылья посыпаны чистым золотом, нежный взгляд способен обворожить любого, а голос чист как горный хрусталь. Но сила ее не в красоте. Она умеет исполнять желания.

– Любые? – уточнила девочка.

– Особенные. Она приходит лишь к тому, кто испытал огромное, невыносимое горе. К тому, кто жаждет видеть ее сильнее всего на свете. К тому, кто не может думать ни о чем ином. Она видит вас насквозь, ее не обмануть сладкими речами. – Веня глянул на Наташу. – По вам, Наталья, я вижу – вы в печали. И ваши медные локоны потускнели. И пропал румянец, что так красил ваш лик.

– Тут темно, – Наташа машинально схватилась за мокрые щеки. – Откуда вам видеть мой румянец?

– Я вижу все. – И девочка поверила, он не врет. – Итак, зовите Сирин. И если звезды будут на вашей стороне, она появится. Она поможет, если вы заслуживаете того. Ну а теперь идите. Я смертельно устал.

Он засмеялся своей же шутке и кивнул подбородком в сторону леса. Наташа поблагодарила упыря и ушла под музыку ливня и ветра.

Как позвать Сирин? Просто крикнуть или написать ей? Спросить у Лютого? Нет, на того Наташа обижена. И к русалкам идти не хочется. Ни к кому не хочется.