Нас не существует - Татьяна Зингер

– Хватит-хватит-хватит! Бабулечка, Дима осторожный. Он ездит аккуратно и не причинит мне никакого вреда. Разве иначе бы ему купили мопед? Родители ему доверяют, и ты доверься. Кстати, очень вкусная каша.

– Ой, подлиза.

Раиса Петровна покачала головой. Манка осталась на самом дне, и Наташа выскребла ее ложкой. Подумывала облизать тарелку, но справилась с соблазном.

Минуты текли медленно, так, словно сами толком не проснулись. До назначенных двенадцати часов оставалась целая куча времени. Наташа достала ноутбук и полистала список книг, выбирая какую-нибудь поинтереснее. Тут была и школьная программа, и зачитанные до дыр романы, и новинки литературы. Но душа ни к чему не лежала. Наташа открывала файл, читала пару строк и закрывала его, позевывая от скуки. Неожиданно она наткнулась на какую-то подростковую книжку: легкую, с незамысловатым сюжетом, но зато с красивой историей любви. По крайней мере, так убеждали одноклассницы.

Наташе подобные романы казались неправдоподобными. Ее отношение к любви сформировалось давно и за годы не изменилось. В любовь она не верила. Особенно в книжную, где герои распинаются о чувствах на три листа текста и готовы пожертвовать собою ради любимого человека. И изъясняются так неправдоподобно, витиевато. Девочка считала, влюбись она, кроме: «Это… кажется, я люблю тебя…», и не выдавила бы путного.

Но эта книга засосала. Пускай некоторых персонажей в отдельных сценах хотелось стукнуть по макушке, но вполне себе. И сердце замирает, и постоянно перелистываешь в конец, чтобы в сотый раз убедиться: у них все отлично.

Наташа не заметила, как изгрызла четыре яблока и два ногтя, когда книжка кончилась, а в окно постучал Димка. Приятное совпадение. Так вот какое тарахтение донеслось с улицы пару минут назад.

– О, горожанка бодрствует? – он перелез через подоконник.

Какое чудо, что он не вор, иначе мог точно так же забраться ночью и, например, унести бабушкины драгоценности. Или наблюдать за тем, как Наташа спит, слушать ее дыхание и поглаживать волосы. Как герой в книге. Девушка поперхнулась. Как такое может нравиться кому-то; это же сущий ужас.

– Я с восьми часов не сплю, – весело огрызнулась Наташа.

– Верю. – Друг оседлал стул, словно коня – передом к спинке. – Короче, план действий. Двадцать минут тебе на сборы, потом едем на озеро. Там будут наши: Ира, Игорь с Семой, Вано. Развлекательная программа – обязательно! Искупнемся, если вода прогрелась. А часам к семи верну тебя обратно. О’кей?

– Мы не с ночевкой?

Наташа аж выдохнула от облегчения. Спать в родной постели всегда приятнее, чем незнамо где, укутавшись в спальник и стуча зубами под завывания ветра или собак.

– Не, ребята не могут остаться. Не беспокойся, попозже выберемся на ночь.

Девочка надела под сарафан купальник и побежала предупреждать о прогулке. Судя по стуку молотка, дедушка взялся за ремонт крыльца. С чего это он? Половицы разъехались лет пять назад, а удумал чинить он их сегодня?

Он как раз приколачивал новенькую дощечку.

– Деда, – Наташа встала за его спиной. – Я до семи часов с Димкой, ладно?

– Чтоб вернул в целости и сохранности, – буркнул тот сквозь зажатый губами гвоздь.

– Не вопрос. А почему ты подался в ремонтники? – Она присела на соседнюю ступеньку.

Дед выплюнул гвоздь и сказал с невероятной горечью в голосе:

– За твоей бабушкой Евгеньич приударил, тракторист местный. То ромашек нарвет, то сумки с рынка дотащит. А она принарядится, брошки нацепит и идет за покупками. А я – что? У меня трактора нет. Приходится напоминать, какой я рукастый. В доме скоро кончатся поломанные вещи.

– Ты ревнуешь? – Наташа прыснула.

– Ревновать не ревную, но я свою Раечку какому-то мужику в жизни не отдам!

Любовь книжная сильно отличалась от реальной, хотя сходства имелись. За нее тоже боролись, страдали и не собирались делиться с кем-то третьим. И пускай дедушка был куда лучше Евгеньича, но боялся выглядеть хуже. А о том, что они с бабушкой прожили целую вечность вместе, он и не подумал. Более того, они не имели права расстаться.

– Деда, не переживай. Сломанные вещи я тебе обеспечу, – и она, хихикнув, рванула к Димке.