Зов Атлантиды - А. Дж. Риддл

– Я Персей.

К изумлению Пола, он произнес это на чистом английском языке.

– Укол, который вам сделали, дает вам возможность понимать наш язык.

– Ясно. А я Пол Бреннер. Спасибо за спасение.

– Пожалуйста. Мы получили ваш сигнал.

– Я его не посылал.

Персей переменился в лице.

– Не посылали?!

– Ну, я не посылал. Его послала женщина, что была с нами, – больная.

– Над ней мы работаем, – кивнул Персей. – Возникли дебаты из-за подозрения, что сигнал может быть ловушкой, очередным липовым сигналом бедствия. Вот почему мы так задержались.

– Понимаю. – Пол понятия не имел, о чем идет речь. До него только-только начало доходить, что он говорит с инопланетянином на инопланетном корабле. Волнение его усиливалось с каждой секундой. Он попытался взять небрежный тон: – Женщину зовут доктор Кейт Уорнер. Она может вам помочь.

– Чем?

– Она ученая и видела воспоминания ученой расы атлантов, Изиды. Она может избавить вас от угрозы со стороны «стражей».

– Не может быть, – скептически скривился Персей.

– Это правда. Она разработала генную терапию, которая заставит «стражей» игнорировать вас. Эта терапия спасет вас.

– Одна ученая уже говорила это Изгнанникам прежде, давным-давно, – холодно усмехнулся Персей. – А тогда мы были в куда лучшем положении. Да и момент подгадан очень курьезно. Несколько часов назад новый флот «стражей» атаковал наши корабли. Теперь мы обитаем в космосе. Мы пытались осесть на десятках планет, но «стражи» всегда отыскивали нас. Мы стали кочевниками, вечно пребывающими в бегстве. Новый флот «стражей», появившийся сегодня, беспощаден, а число их кажется безграничным. Они умеют сражаться с нами, словно построены для борьбы именно с нами, а не со Змеиной армией. Они одерживают верх над нами в каждом бою. Мы считаем, что это последнее наступление, которое истребит нас. Так что вы можете понять мою подозрительность. Ученая предлагает генную терапию, которая может нас спасти? Именно в день нашей кончины?

Пол сглотнул ком в горле.

– Доказать свои слова я не могу. Я не могу помешать вам убить меня, но сказанное мною – чистая правда. Вы можете мне поверить, и тогда у всех нас будет шанс выжить, можете отвернуться – и все мы погибнем. Так или иначе, в моей группе есть еще одна женщина. Она не больна. Мы с нею… я бы хотел увидеться с нею перед смертью.

Персей вглядывался в него добрую минуту.

– Вы либо гениальный лжец, либо превосходный агент. Следуйте за мной.

Пол шагал за ним по пятам по коридорам, совершенно непохожим на переходы корабля атлантов – хорошо освещенным и заполненным людьми, спешившими от двери к двери. Некоторые на ходу смотрели на экраны своих планшетов, другие торопливо перебрасывались репликами. Полу все это очень напомнило Центр профилактики и контроля заболеваемости США в день вспышки эпидемии. Кризисная ситуация.

– Это флагман Второго флота. Мы координируем оборону гражданского флота.

Персей ввел Пола в помещение, напоминавшее клинику или исследовательскую лабораторию. Сквозь широкое стеклянное окно он увидел Кейт, лежавшую на столе. Над ее черепной коробкой колдовали несколько роботизированных манипуляторов.

– У нее синдром воскрешения, – сообщил Персей.

– Да. Она рисковала жизнью, чтобы увидеть воспоминания ученой из расы атлантов. Именно так она узнала о вашем народе и генной терапии. – Шагнув вперед, Пол поглядел сквозь окно. – Вы сумеете ее спасти?

– Мы не знаем. Мы изучаем синдром воскрешения уже десятки тысяч лет, с самой осады родины. Предприняв атаку, мы предполагали, что все погибшие просто воскреснут после боя. Мы ставили цель найти пост управления «стражами», отключить их, а затем отстроить свою исконную родину вместе с гражданами, вернувшимися из труб воскрешения. Во время вторжения мы узнали, что синдром воскрешения проявился у ста процентов убитых нами. Вернуться не мог ни один из них. Теснимые «стражами», мы не могли никого спасти на собственной планете. Мы ушли с пустыми руками, но синдром воскрешения изучали с тех самых пор. Мы надеялись, что в один прекрасный день сможем воссоединиться с согражданами и исцелить их. Мы работали над терапией, опираясь на данные, загруженные во время осады, и на компьютерные модели. Сработает ли она, мы даже не догадываемся. Она – альфа[5] для нашей терапии, – кивнул он на окно, за которым на операционном столе лежала Кейт.

– Тогда все наши надежды только на нее.