Зов Атлантиды - А. Дж. Риддл

Пол развернул хрустящие, сухие простыни, предоставленные Кейт, и начал стаскивать свои насквозь промокшие брюки и рубашку. Швырнул вещи на узкую койку и подушкой промокнул воду с тела. Он так вымок, что казалось, будто ему теперь никогда не просохнуть.

– Ты знал об этом?

Мэри, все еще облаченная в мокрую насквозь одежду, устремила на него пристальный взгляд, не обращая внимания на чистый комплект вещей, оставленный для нее на столе. Они находились вдвоем в тесной спаленке, и голос ее заполнил собой все пространство.

– Да.

– Когда мы еще были женаты?

Пол понял, куда она клонит.

– Мне было известно об этом уже двадцать лет…

– Ты… знал об инопланетном корабле, погребенном под Гибралтаром, на протяжении двадцати лет, в том числе на протяжении всего нашего брака, и ни словечком не обмолвился об этом своей жене-астроному, сутками напролет искавшей хоть крошечку, хоть тень следа внеземной жизни?

– Мэри…

– Такое предательство и недоверие…

– Я принес присягу, Мэри. Я знал о существовании судна, но до сих пор ни разу в нем не бывал. Я ничего о нем не знал. И по-прежнему не знаю. Моя роль в консорциуме «Преемственность» сводилась к борьбе с Чумой.

– А они как-то взаимосвязаны?

– Да. Чуму посеяло это судно, его сторожевое устройство. Оно было извлечено в тысяча девятьсот восемнадцатом году. – Пол примолк, увидев, что Мэри начала раздеваться. – Я подожду снаружи.

– Останься. Я хочу услышать это, пока мы с тобой один на один.

– Я мог бы…

– Да тут ничего такого, чего ты еще не видел, Пол.

Но Бреннер все равно отвернулся и почти физически ощутил, как Мэри улыбается его стеснительности.

– Так, значит, Чуму устроили те, кто строил этот корабль? – переспросила она.

– Да. Атланты проводили генетические эксперименты, направляя человеческую эволюцию в течение семидесяти тысяч лет – с самого момента катастрофического извержения Тоба, едва не повлекшего полнейшее вымирание человечества. Мы полагаем, что испанская инфлюэнца восемнадцатого года – результат ошибки с их стороны, и была вызвана излучением одного из их устройств, прозванного Колоколом. Кейт Уорнер – женщина, с которой ты только что познакомилась, – излечила чуму. Она дочь ветерана Первой мировой войны, нашедшего Колокол. Во время испанки он поместил ее мать, умершую во время эпидемии, в воскрешающую трубу в другой части этого судна. Родилась Кейт в семьдесят восьмом году. Ее отец бесследно пропал в восьмидесятых. Доктор Мартин Грей удочерил ее. Он был организатором и председателем совета директоров группы «Преемственность». Меня он завербовал в начале девяностых на конференции, в которой я принимал участие. Грей умер во время чумы.

– Ты доверяешь этим людям?

Пол оглянулся.

– Да. Ну, если точнее, то Кейт, а после спасения на горе, сказал бы, и остальным тоже.

– По-твоему, мы должны поделиться с ними тем, что нам известно?

– Несомненно. Тут все переплетено – «Преемственность», Чума, все то, над чем я всегда трудился…

Мэри на минутку примолкла.

– В таком случае, я бы сказала, оно того стоит.

Пол проводил взглядом Мэри, проследовавшую через двустворчатые двери в коридор.

Он тоже не сомневался, что оно того стоит – вплоть до этого мгновения.

* * *

Кейт просматривала результаты полного диагностического обследования, проведенного кораблем, когда Пол и Мэри вошли в конференц-зал в сухой одежде, которую она им дала.

Дэвид, Соня и Мило сгрудились в торце высокого стола, сортируя армейские пайки, оружие и боеприпасы. Первым делом Пол обратился к Дэвиду:

– Еще раз спасибо за наше спасение.

– Нет проблем.

– Мы хотели бы поделиться с вами кое-какими сведениями, ради которых, собственно, мы сюда и прибыли, – сообщил Бреннер, кивнув Мэри.

Представившись, та вкратце поведала о себе, что она радиоастроном, специализировавшийся на поиске и анализе признаков существования внеземной жизни.