Дебаггер - Владимир Венгловский

Я выстрелил, и пуля ударилась о диск, но тот даже не замедлил своего движения. Оружие бродяги будто создало вокруг него защитную сферу.

– Вот зараза, – сплюнул на палубу эльф. – Беги, командир, – поморщился он, поднимая мечи.

Затем скользнул между дисками. Не понимаю, как он это сделал. Как прошел там, где не пролетела пуля. Миг – и Вых замер возле бродяги, только в воздухе осталась кровавая взвесь, а на кожаных доспехах эльфа наливались кровью висящие клочья. Казалось, что Вых сейчас распадется на части, но вместо этого он вонзил свои мечи в бродягу. Один – в узкую полоску между шлемом и шеей, второй – под мышку, где вместо тяжелой брони лишь тонкая кольчуга. Бродяга пошатнулся, голова механического дракона откинулась назад, словно у кобры перед броском, потом метнулась вперед, и из ее раскрытой пасти вырвалась струя пламени. Волосы Выха вспыхнули, эльф закричал, упал на палубу и схватился за обожженное лицо.

Бродяга взмахнул руками, направляя диски в лежащего эльфа, но в моем пистоле оставалось еще несколько пуль. Выстрел – и бродяга пошатнулся. Еще один – и его руки дрогнули, полет дисков изменился, и, вместо того чтобы пронзить тело эльфа, они с грохотом вошли в палубу.

Вых, крича, катался на спине, прижимая ладони к лицу.

– Пригнись! – услышал я крик Ширли.

Полурослик выскочил на палубу и вскинул свой переделанный мушкетон. Я отшатнулся к фальшборту. Мушкетон рявкнул огнем и картечью. Полурослика сбило с ног отдачей. Бродягу отбросило назад, но диски застряли в палубе, цепи натянулись, и бродяга устоял на ногах. Замер, словно плененный титан, скованный цепями. Жив? Мертв? Уже не важно.

Кожаная броня Выха, залитая горючей смесью, не хотела потухать. Эльф держался за лицо – защищая его от языков пламени или обезумев от боли. Прежде чем я сорвал свой плащ и накрыл Выха, пытаясь сбить пламя, эльф сорвался с места и подбежал к фальшборту.

– Стой!

Но Вых уже кинулся в воду. Призрачные звери бросились в стороны, словно испугавшись.

– Бежим! – закричал Ширли.

Я схватил плененного бродягу и перевалил его через фальшборт. Мне показалось, что враг не только не мешал, а, наоборот, помогал это сделать. Следом за ним я спрыгнул на шагоход. Ширли уже успел прикрепить мешки с порохом к борту дредноута клейкой сетью из гигантского перекати-поля и приделал горючий шнур.

– Десять минут, – сказал полурослик, чиркая магическим огнивом. – У нас есть десять минут до взрыва. Или пять?

По шнуру побежал огонек. Выхухоля нигде не было видно. Я толкнул бродягу в кабину, нырнул за ним и полуросликом. Ширли дернул рычаг, отсоединяя гарпуны от дредноута. Заработали лебедки, шагоход качнуло, но один из гарпунов никак не хотел отцепляться. Он прочно засел в броне корабля и держал нас словно на привязи. Ширли побледнел. Даже в темноте кабины это было заметно. Бродяга со связанными руками подскочил к рычагу, но я толчком свалил его обратно в угол. Затем выбрался из кабины с катаной в руке, зацепился ногами за люк и свесился над водой, чтобы достать натянутую цепь.

Океан бушевал. Океан хотел нас опрокинуть, бросая волны, но ноги шагохода, длинные словно ходули, цепко держались за дно. Возле борта в воде что-то мелькнуло. Страж? Но – нет, через мгновение из воды высунулась рука. Вых! Я помог эльфу подняться на шагоход. Вых был страшен – вместо волос торчали обгоревшие клочья, лицо покрывала копоть, и на ее фоне глаза с обгоревшими ресницами выделялись белыми пятнами. Застонав, эльф ввалился в кабину.

– Вых! – радостно закричал Ширли.

Я ударил катаной по натянутой цепи. Острое лезвие разрубило толстые звенья с одного удара, цепь лопнула, ее часть со звоном ударила о шагоход. Нас швырнуло в сторону, и я едва не сорвался в воду. Меня с головой захлестнуло волной. Перед тем как нырнуть в кабину, я успел заметить приближающихся к нам двух стражей – их гладкие спины выделялись на поверхности воды.

– Уходим, быстрее!

Я захлопнул за собой люк. Ширли уводил шагоход и без моей команды. Сколько осталось времени до взрыва – минута, две? Но прежде чем я успел уточнить у полурослика, шагоход накрыло волной. Нас опрокинуло, вода хлынула в кабину сквозь смотровое окно, а потом долетел гул взрыва. Заложило барабанные перепонки, я смотрел, как рот лежащего рядом Ширли открывался в беззвучном крике.

Шагоход смог выровняться через несколько минут, когда волны немного улеглись. Мы стояли по колено в залившей кабину воде. Бродяга держал Выха ногами за шею и окунал его в воду. Раненый эльф уже пускал пузыри. Катана! Ее не было. Тогда я выхватил из ножен кинжал и приставил к горлу бродяги.

– Отпусти!

– Сначала пообещай, что меня выслушаешь, а не убьешь сразу, Ламберт, – прохрипел бродяга.

«Не верь ему, дорогой», – сказала Эллис.

Я надавил на кинжал, и по лезвию побежала струйка крови. Бродяга разжал захват, эльф поднял голову над водой, задыхаясь и кашляя, схватил меч и замахнулся для удара. Я оттолкнул Выха, и он упал в воду, поднимая кучу брызг.

– Сидеть! Всем сидеть! – прокричал я. – Никто не убьет моего пленника! Ширли, идти можем?

– По чуть-чуть, командир, – ухмыльнулся полурослик.

Его лоб был рассечен, и по лицу сбегала кровь. Но полурослик улыбался. Дредноут все еще держался на плаву, но уже накренился в сторону, где в его борту зияла огромная дыра. Рядом с шагоходом плавал кверху брюхом дохлый страж. Его кожаные плавники торчали неподвижно, как паруса во время штиля.