Дебаггер - Владимир Венгловский

УРОВЕНЬ 7

Имя: Игорь де Ламбе́р

Класс: Ганслингер

Единиц жизни: 14

Характеристики:

Сила 5

Ловкость 11 (при использовании огнестрельного оружия ловкость +3)

Телосложение 7

Интеллект 6

Восприятие 8

Харизма 5

Профессионал в: огнестрельное оружие.

Умения: фехтование легкими клинками, стрельба с двух рук, быстрый выстрел, прицельная стрельба, улучшенная дипломатия, знание древнего оружия, чтение следов.

Спецсвойство: охотник за демонами.

Оружие и броня:

Кремневый пистоль, урон d8, условия применения: ловкость 6, восприятие 5.

Древний шестизарядный пистоль, урон d8+1. Условия применения: ловкость 9, восприятие 7.

Пароэфирное ружье, урон d12. Бронебойное оружие. Условия применения: ловкость 10, восприятие 7.

Мушкетон, урон 3хd6. Оружие ближнего боя. Удвоенный шанс критического урона. Условия применения: ловкость 6, восприятие 5.

Кинжал, урон d6, условия применения: сила 4.

Метательные ножи х5, урон d6, условия применения: ловкость 6.

Кожаная куртка поселенца, защита d6.

Плащ, защита d4.

Деньги: 0 монет.

ЖУРНАЛ КВЕСТОВ

Главный квест: «Найти пропавшую девушку».

+ «Исследовать маяк».

Дополнительно: «Уничтожить тьму в лимбе».

«Убить старого врага».

Илва, Вот и Ефимовский ждали меня под деревом в условленном месте. Невдалеке сидел мастаф, делая вид, что оказался здесь совершенно случайно.

– Наконец-то, – шагнула Волчица мне навстречу. – Чего так долго?

Я обнял ее и поцеловал. Мастаф предостерегающе зарычал.

– Ну что, пошли? – Ефимовский перетасовывал колоду карт из руки в руку, словно профессиональный шулер. – Не знаю кто как, а я подготовился, хотя наш железный друг решил оставить меня в одиночестве и куда-то исчез.

Вот стоял, не говоря ни слова. Казалось, бродяга следил за полетом чаек и с тревогой к чему-то прислушивался.

– Вы, я вижу, тоже времени даром не теряли и основательно скупились, – продолжил волшебник. – А где твой меч, Ламберт?

Лишь сейчас я обратил внимание на то, что катана убийства отсутствовала – она осталась на моем упавшем в пропасть виртуале. Одно хорошо – вряд ли ее кто-то достанет из бездны.

Маяк возвышался на фоне грозового неба черной гигантской свечой. Фонарь на его вершине мигал тусклым пламенем. В последний раз я видел его свет, когда плыл в шлюпке, спасаясь из севшей на рифы шхуны. Вот черт! – мотнул я головой, прогоняя ложные воспоминания, навязанные ворвавшимся пространством Чендлера.

В маяке жил безумный колдун. Так говорили, и так было написано в одном из сгенерированных квестов игры. Еще ходили слухи, что земля вокруг маяка напичкана ловушками, что сам колдун якшается с демонами и ловит древние дикие механизмы. Ни одна из групп приключенцев, отправившихся за его головой, назад не вернулась. Уже давно никто не пытался выполнить этот квест – есть более легкие, не столь рискованные задания.

Тропинка, заросшая пожухлой травой, вилась по скалистому берегу. Позади нас берег спускался к лагуне, и с высоты, на которую мы взобрались, был виден затянутый серой мглой город и каменистое побережье перед ним. С одной стороны тропы, у самого обрыва, протянул побеги ползун – дерево с вьющимся стволом, настолько длинным, что вдоль него можно идти тысячу шагов. Побеги извивались и переплетались, словно это великан плел косу из своих волос. Кое-где на побегах торчали сухие листья и дупла, собирающие влагу, будто раскрытые рты. С другой стороны тропинки простиралось поле, заросшее колючим кустарником северного чертополоха с его торчащими из земли шалашами корней, называемых «шатрами полуросликов». Где-то там, впереди, тропа должна вывести к мосту через врезавшийся в берег скалистый залив. Перейди подвесной мост – и окажешься у маяка.

Что-то вызывало необъяснимую тревогу. Возможно, зловещие грозовые тучи, затянувшие восточную половину неба; вспышки молний гасли в холодной воде среди замерших дредноутов. Или бурные волны, разбивающиеся о берег, настолько высокие, что до нас долетали их брызги. Рты ползуна с чмоканьем закрывались, глотая соленую влагу вместе с планктоном. Постоянно казалось, что на глубине под обрывом плавает кто-то огромный и подстерегает добычу – его тень то и дело мелькала среди белой пены.

– Смотрите! – вдруг вскрикнула Илва, указывая на берег перед городом.

Там оседали поднятые взрывом песок и каменное крошево, а над одним из дредноутов клубился пороховой дым. Спустя несколько секунд до нас долетел рокот выстрела. Шерсть на загривке мастафа вздыбилась. Пес взвизгнул и скрылся в кустах.

– Началось! – сказал Ефимовский и возбужденно потер ладони.

Еще несколько взрывов взметнули песок на далеком берегу. От дредноутов отделялись десантные шагоходы, над которыми развевались вымпелы кланов. Клан Арахны, Каракатицы, Сколопендры – на время войны бродяги забыли про собственные распри и объединились, чтобы вернуть свой город. Бронированные шагоходы неспешно переставляли телескопические ноги и выглядели бредущими по воде огромными пауками.