Потерянные поколения - Ив Престон

– Помогите! – кричу я еще раз, и тут меня настигает страшное понимание. Тот, кто зашел в комнату, мог заметить трос и отцепить карабин. Возможно, он до сих пор там, возможно, он сейчас слышит меня.

– Арника? – раздается почти рядом голос Берта, и у меня все внутри сжимается от ужаса.

Только не Берт, только не сейчас, он не должен, не должен этого видеть!

– Где остальные? – Там, где-то рядом с мальчиком, должны быть Юн, Риц… Долго мне так не продержаться, левая рука уже почти соскользнула с выступа.

– Расчищают дорогу, – отвечает Берт, и мое сердце замирает на пару мгновений. Только не это. – Где же ты? – звучит растерянный голос мальчика.

Только не подходи к окну, пожалуйста, Берт, не подходи…

– Держись! – слышу я в правом наушнике взволнованный голос Виктора. – Я уже отправил к тебе остальных курсантов, они идут, держись, Арника!

Берт выглядывает из окна в ту самую секунду, когда моя левая рука срывается с подоконника.

– Арника! – Его отчаянный крик бьет по ушам, и я зажмуриваюсь, чтобы не видеть страха Берта, потому что мне самой сейчас страшно как никогда. – Рука! – кричит он. – Дай мне левую руку! Я вытащу тебя!

Он не понимает, не хочет понимать, что не в силах меня удержать.

– Они на подходе! – голос Виктора срывается, он почти кричит. – Семь секунд!

Открыв глаза, я понимаю, что у меня нет и секунды. Пытаясь дотянуться до меня, Берт слишком сильно высунулся из окна.

Из нас двоих только у меня есть шанс выжить при падении с такой высоты.

Все будет хорошо, Берт.

На выдохе я расслабляю все тело, и подоконник выскальзывает из-под моих пальцев.

* * *

Боли нет, есть только туман, который окутал меня плотным облаком. И звук, странный, раздражающий, будто кто-то размеренно-неторопливо постукивает ногтем по стеклу. Туман милостиво позволяет мне приоткрыть глаза, и я уже заранее знаю, что увижу, потому что узнала этот звук, вспомнила его…

Механические часы в деревянном корпусе на белой стене. Я уже была здесь, я вернулась туда, откуда начинала свой путь. Здесь я приняла важнейшее решение – присоединиться к Корпусу…

Осознание произошедшего наваливается на меня, вытесняя все остальные мысли. Берт тоже мог упасть.

Я пытаюсь приподняться, но у меня не получается, тело не слушается, удается лишь повернуть голову в другую сторону.

– Тише, тише, – слышу я чей-то голос. – Вам сейчас лучше не двигаться.

Перед глазами все расплывается, я вижу лишь силуэт говорящего. Хочу спросить, что с Бертом, но из моего рта вырывается лишь сдавленный стон.

– Не надо, – продолжает увещевать голос, – не пытайтесь сопротивляться действию лекарств.

Я собираюсь с силами, и с третьей попытки мне удается прохрипеть имя.

– С Бертом все в порядке. Засыпайте.

Я должна видеть Берта, я нужна ему, прямо сейчас, потому что он не может быть в порядке… Я помню его взгляд, полный ужаса, – мальчик хотел вытащить меня, он верил, что сможет удержать меня, хотел в это верить. А потом я сорвалась на его глазах, он видел, как я падаю, и теперь думает, что это он позволил мне упасть, не смог спасти…

– Спите, – голос смягчается. – Вы его увидите, но сейчас вам нужно поспать.

Я позволяю туману вновь сгуститься вокруг меня, но перед тем, как в нем растворяются мои мысли, я понимаю, что у меня все-таки получилось. Я сделала это. Я осталась в живых.