Потерянные поколения - Ив Престон

После лекции по тактике голова идет кругом от переизбытка новой информации. Остальные курсанты тоже выглядят утомленными – значит, и для них все это в новинку. Правда, я совсем разучилась быстро писать, и приходится задержаться, чтобы скопировать все схемы с доски. Поэтому в столовой, когда прихожу туда, моего отряда уже нет. Я получаю обед, используя браслет: значит, меня уже внесли в базу данных. Хорошо, что столовая почти пустует. Наконец-то могу спокойно поесть без взглядов со всех сторон.

Но вскоре мой покой нарушается стуком подноса о стол. Подняв голову, вижу напротив себя того молодого человека, с которым Никопол говорила у входа в Большой зал. Юн, кажется. Черные короткие волосы, высокие скулы, темные глаза, сузившиеся в гневе. Вздохнув, я откладываю вилку. Кажется, мой обед закончен.

– Тебе лучше убраться отсюда, – заявляет Юн, и я вздыхаю еще раз.

– Извини, если заняла твой стул, – отвечаю, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

– Ты прекрасно поняла, о чем я. Убирайся из Корпуса, и чем быстрее – тем лучше. Тебе здесь не место.

Собравшись с духом, смотрю ему прямо в глаза.

– Тебя тоже раздражает комбинезон Смотрителя? Потерпи пару дней: получу форму – и все пойдет на лад. – Я всеми силами стараюсь сдержаться. Его голос, его тон выводят меня из себя. Как он может так говорить?

Смерив меня взглядом, Юн криво ухмыляется:

– Да мне плевать, кто ты. Хоть проф, без разницы. Тебе здесь не место, потому что ты этого не заслужила. Хочешь в Корпус – иди в рекруты и сделай все так, как положено.

– Спасибо, но я уже в Корпусе.

Юн тяжело вздыхает и качает головой:

– Кажется, ты не понимаешь, – жестко говорит он. – Ты не прошла рекрутскую подготовку. Для нас ты бесполезна. Балласт. А от балласта обычно избавляются. Я вежлив, поэтому даю тебе возможность уйти.

– А если не соглашусь?

– Тогда нам придется пойти другим путем.

– А Берту ты тоже демонстрировал свою вежливость? – интересуюсь я.

Юн откидывается на спинку стула, усмехаясь. Кажется, что-то удивило его в моих словах.

– Ты бы хоть потрудилась узнать что-нибудь о Корпусе, прежде чем соваться сюда, – говорит он после паузы. – Берт заслужил право находиться здесь. Он обладает большой ценностью для отряда. Его интеллект выше, чем у нас с тобой вместе взятых. Берту даже необязательно участвовать в спаррингах или учиться стрелять, он техник отряда – и оценивать его будут как техника. – Юн хмыкает. – И представь себе, даже его возраст не имеет никакого значения. Берта готовят для точечных операций, он пойдет в Арголис вместе с отрядами зачистки, когда основная работа будет сделана.

Он резко замолкает, когда мимо нас проходит Солара, и неспешно отпивает несколько глотков из своей кружки.

– А из рекрутов его вытурили, потому что там его ничему не могут научить, – вновь заговаривает он, когда капрал удаляется настолько, что не сможет его услышать. – Берт доказал это, взломав на второй неделе систему оценки и обнулив всю статистику рекрута, который его задирал. Как видишь, он может постоять за себя и хорош в своем деле. Он получит максимальные баллы – а вот ты, девочка в форме Смотрителя, отправишь наш отряд на второй круг. Из-за тебя мы все пострадаем. Та к что советую тебе хорошо подумать над тем, что я сказал.

Закончив свой монолог, Юн встает и, не дожидаясь моего ответа, уходит, разозленный еще больше, чем вначале.

Как же все это выдержать?

Выдохнув, опускаю голову на сложенные руки. Разговор с Юном лишил меня последних сил. Он настроен против меня слишком враждебно. Пожалуй, пришло время узнать почему.

Берта обнаруживаю в общей комнате – он сидит, что-то читает. Подсаживаюсь к нему, и он откладывает планшет в сторону.

– Что-то не так? Ты грустная. Тебя обидели?

Пожимаю плечами:

– Поговорила с Юном, только и всего. Зато, – я с трудом изображаю на лице улыбку, – кажется, он о тебе хорошего мнения.

– Юн упрямый. – Мальчик хмурится. Видно, моя улыбка вышла слишком неестественной. – Он хочет, чтобы наш отряд стал лучшим.

– Почему он так злится на меня? Он говорил про какой-то второй круг… – Собственный голос звучит жалобно, и я умолкаю.