Бладшот - Гэвин Смит

– И что с ним не так?

– Держись от него как можно дальше, – ответил Майк. – Дерьма кусок…

Последнее прозвучало, точно пущенный сквозь зубы плевок.

Подобная «забота», граничащая с собственническим чувством, со стороны едва знакомого человека, пусть даже познакомились они в непростых обстоятельствах, казалась чрезмерной и неуместной. Однако типа с протезами вместо ног Майк явно очень не любил. Собственно, Кей Ти к ним близко подходить было и незачем – разве что снайпера поблагодарить, но Майк вполне мог кое-что знать о происходящем. В конце концов, как ни велика армия США, круг спецназовцев и в ней довольно узок.

– Кто он такой? – спросила Кей Ти.

– Фамилия – Дальтон. В грош никого не ставит, кроме себя самого. Немало ребят из-за него погибло.

– А служит где?

Майк только пожал плечами, хотя каждое движение явно причиняло ему нешуточную боль. На миг Кей Ти стало стыдно: пользоваться слабостью раненого, да еще под морфием, ей совсем не хотелось. Однако он явно что-то знал…

– Думаю, либо вольнонаемным, либо в ЭсО-Гэ, – ответил Майк. – Там, где работа в команде не слишком важна.

Специальная Оперативная Группа была секретным военизированным подразделением ЦРУ. Пожалуй, определенный смысл в этом имелся.

– Ты их стрельбу по катеру слышал? – спросила Кей Ти.

Майк кивнул и снова поморщился.

– Ни на что знакомое не похоже.

Расспрашивать дальше Кей Ти не хотелось. Конечно, она ничего подобного в виду не имела, однако ей, определенно, начинало казаться, будто она пользуется чужой слабостью.

– Пойду я, Майк, оставлю тебя отдохнуть, окей?

Спецназовец вновь через силу кивнул.

Кей Ти поднялась и повернулась к двери.

– Как ты после всего этого? – спросил он вслед.

Девушка оглянулась на раненого диверсанта.

– Я ведь вас, таких, знаю, – пояснил он. – Вы идете на военную службу, чтоб жизни спасать.

Разговор шел о той самой гранате.

«Скажи, как есть», – мысленно посоветовала себе Кей Ти. Сегодня ей пришлось убивать. Что она чувствовала? Об этом Кей Ти, похоже, даже не задумывалась. Работала, в основном, на инстинктах и навыках.

– Они собирались перебить мой экипаж, – сказала она.

Да, если уж дело снова дойдет до выбора между жизнью друзей и жизнью вооруженных незнакомцев, гранату она швырнет, не задумываясь. Конечно, убивать очень бы не хотелось, но в этом случае Кей Ти была твердо уверена: тем самым она спасла не одну жизнь. Может быть, после, в будущем, с этим еще придется сживаться: в конце концов, рациональное мышление часто не в ладах с эмоциями, но в эту минуту она о своем решении ничуть не жалела.

– Так что со мной все в порядке.

Секунду-другую Майк молча смотрел на нее, а после еще раз кивнул – на прощание.

– Что у тебя для меня имеется, синьор-чиф? – спросила Кей Ти, усаживаясь за стол в кают-компании напротив Родригеса и ставя перед собой завтрак.

После вчерашней работы она рассчитывала на день в легком режиме. Поспать как следует ей так и не удалось.

Родригес окинул взглядом ее завтрак.

– Тебе точно хватит?

Боевые дежурства Кей Ти любила, вот только не могла в это время вдоволь потренироваться. Тренироваться для нее означало плавать, а много плавания означало, что есть можно сколько угодно, а уж насчет как следует поесть – тут она была «за» всей душой. Однако завтрак и сейчас был немал: стопка оладий, омлет, бекон в кленовом сиропе и даже колбаса. В конце концов, вчера ей пришлось нелегко. Заглянув в миску с овсянкой, стоявшую перед Родригесом, она покачала головой и с притворным сочувствием сказала:

– Завтрак мужчины средних лет.

В ответ Родригес выставил средний палец.

– Так, ты от вопроса не уклоняйся. Говори уже, хватит увиливать, – велела Кей Ти.

– Не понимаю, о чем ты, – пожал плечами синьор-чиф.

Разумеется, он прекрасно знал, о чем речь. Из всех мельниц слухов в ВМС США самую эффективную и оперативную являл собой высший слой младшего командного состава.

– А вот я жене твоей позвоню, – пригрозила Кей Ти, глядя ему прямо в глаза.

– Эй-эй! – заволновался Родригес, да так громко, что пара морпехов за ближайшим столом оглянулись на них. – Сразу за ядерное оружие, вот так, через голову вышестоящего командования?

Кей Ти неумолимо покачала головой:

– Уж мне-то, синьор-чиф, известно, кто твой настоящий главнокомандующий.

Расколется, непременно расколется, в этом она не сомневалась. Высший слой МКС потому и был лучшей на весь флот мельницей слухов, что все они – неизлечимые болтуны.

Родригес заговорщически подался вперед. Кей Ти последовала его примеру.

– Окей, слушай, что расскажу. Только тут нужно понимать: большая часть – чистой воды предположения, но картинку собирали те, кто во всем этом дерьме понимает. Те, кто много где побывал и много чего повидал.

Кей Ти кивнула, подыгрывая его спектаклю.

– Как в тот раз, когда ты русалку видел? – спросила она.

– Русалку я в самом деле видел, – с искренней убежденностью откликнулся Родригес.

Его встреча с «русалкой» породила на свет худшую, согласно общему мнению, татуировку с изображением русалки за всю историю ВМС США, а это что-то да значит. Татуировка, в свою очередь, наверняка послужила причиной одного из самых жарких скандалов в истории семейства Родригесов.

– Но разговор не об этом, окей?

– Что ты разузнал, синьор-чиф? – с нажимом спросила Кей Ти.

– Так вот, этот тип на протезах…

– Дальтон? – не смогла удержаться Кей Ти.

Судя по виду, Родригес был чуточку сбит с толку и очень хотел бы узнать, откуда ей это известно, но девушка лишь самодовольно ухмыльнулась.

– Одно время служил в Группе Развития. И вроде бы был комиссован по состоянию здоровья.

Группа развития специальных средств войны флота, больше известная как «морские котики» или шестой отряд, была элитной частью специального назначения ВМС США.

– Из-за ног? – уточнила Кей Ти.

– Да, – кивнул Родригес, – но еще и ушел с позором. Бросил товарищей погибать. Так что в сообществе он – персона нон грата.

Пожалуй, это проливало кой-какой свет на сказанное Майком.

– А что со вторым? – спросила Кей Ти.

– Снайпер, судя по всему, – сказал синьор-чиф.

До этого она, без сомнений, могла бы додуматься и сама.

– Загадка тут, правда: не швабровой он и не башка-в-банке. По-видимому, отставной песий нос.