Бладшот - Гэвин Смит

Хартинг просто не верил своим глазам. Конечно, и будапештская операция впечатляла, но это!.. У этих наемников было время подготовиться к отражению нападения, укрепить оборону, подключить резервы, однако Бладшот побеждал их на собственном поле, в одиночку вел войну против небольшой армии и очень неплохо справлялся. Казалось, с каждым новым выходом «в поле» он становится несколько более умелым, немного лучше понимает свои возможности, немного быстрее находит им тактическое применение. Говоря откровенно, это внушало Хартингу смутную тревогу – не в последнюю очередь потому, что подразумевало некую остаточную память, несмотря на то, что разум Бладшота дочиста стерт.

Впрочем, слишком углубляться в этот вопрос доктору сейчас не хотелось. На главный экран было выведено изображение с камер системы видеонаблюдения внутри Барисова особняка. Разжившийся штурмовой винтовкой, Бладшот мягким шагом двигался по коридору. Ствол отклоняется в сторону, из дула рвется короткая, экономная очередь, наемник гибнет, ствол отклоняется в другую сторону, новая очередь, «тщательно промыть водой, при необходимости повторить». Отбросив в сторону опустевший магазин, Бладшот быстро перезарядил оружие и двинулся дальше. Любой ответный огонь только привлекал к стрелкам его губительное внимание.

Переступив порог, Бладшот оказался в холле: мраморный пол, впечатляющая лестница возносится вверх, к площадке второго этажа. Едва он вновь начал перезарядку, один из наемников рискнул броситься на него. Не имея времени вскинуть оружие, Бладшот схватил нападавшего, развернул спиною к себе и, будто щитом, заслонился им от шквального огня с лестничной площадки. Вскинув винтовку, он выпустил вверх ответную очередь и подался к одной из колонн. Наемник вскрикнул, задергался: одна из очередей угодила в его бронежилет. Бладшот тоже покачнулся под ударами пуль, впившихся в укрепленную плоть; облачка мерцающих алым нанитов устремились латать повреждения.

Кое-как укрывшись за коринфской колонной по другую сторону холла, Бладшот швырнул захваченного наемника об пол с такой силой, что размозжил ему череп. Мрамор украсился багровой кляксой. Бладшот одной длинной очередью опорожнил магазин, подавляя огонь противника и вынуждая наемников этажом выше залечь, отщелкнул от ствольной коробки пустой магазин и, скользнув за колонну, перезарядил винтовку.

Хартинг был впечатлен возможностями Бладшота настолько, что даже не разозлился, снова заметив Эрика за игрой, уткнувшимся в экран телефона.

Тут его внимание привлекло изображение, вспыхнувшее на темном экране. Хартинг увеличил картинку. Это была трансляция с веб-камеры Барисова ноутбука, и Хартинг с удовольствием отметил, что даже беспощадный торговец незаконной техникой выглядит не на шутку испуганным.

– А вот и Барис, – во всеуслышание объявил он.

Бладшот на экране выскользнул из-за колонны, выстрелил по наемникам наверху и рванулся к лестнице, но, не успев одолеть и половины ступеней, упал, срезанный градом пуль.

По-прежнему улыбаясь, Хартинг бросил взгляд на Кей Ти. Та, не отрываясь, следила за монитором с данными о нанитах Бладшота. Большая часть экрана окрасилась алым. Зазвучали сирены. Во взгляде Кей Ти отразилась тревога, и вовсе не беспричинная. Однако Хартинг ничуть не беспокоился: пусть даже Бладшот сию минуту выгорит дочиста – работоспособность концепции уже подтверждена. Правда до сих пор Бладшот расправлялся, так сказать, с мелочью, и ликвидация Бариса в качестве вишенки на торте пришлась бы очень кстати…

Хартинг нажал кнопку микрофона.

– Тиббс, Дальтон, готовьтесь к вывозу, – велел он паре своих верных псов.

Наемники на экране с опаской двинулись к нашпигованному пулями телу Бладшота, точно труп распростертому на ступенях, и в этот миг Бладшот снова ожил. Чуть приоткрыв глаз, он оценил положение противника, с нечеловеческой быстротой вскинул штурмовую винтовку и прикончил каждого одиночным выстрелом в голову.

– Феноменально. Его кураж, его жажда свести счеты… вот этого никаким алгоритмом не заменить, – в восторге и изумлении проговорил Хартинг.

Увиденного было довольно, чтоб усомниться в собственной вере в системы. Это уже не наука, не технологии – это искусство!

– Погодите… а это кто? – спросила Кей Ти.

Подняв взгляд, Хартинг увидел тощего, дерганого типа лет тридцати с небольшим. Нелепый наряд сразу же выдавал в нем гика, «ботаника», вылепленного из того же теста, что и Эрик. Правду сказать, он мог бы оказаться Эриковым братом-близнецом – вот только новоприбывший был не индейцем, а черным. В руках он держал громоздкий, объемистый защитный кейс.

Краем глаза заметив, что Эрик отвлекся от телефона и во все глаза смотрит на экран, Хартинг развернулся лицом к технику. Кей Ти сделала то же. Казалось, Эрик встревожен, очень и очень встревожен.

Наемник-сопровождающий втолкнул Уиганса, крепко сжимавшего в руках защитный кейс, в Барисов кабинет. Барис, все так же сидевший за огромным столом, поднял взгляд на «сумасшедшего ученого».

– Твой выход, – сказал он Уигансу, стараясь не обращать внимания на его безвкусные до неприличия, клетчатые, точно у клоуна, брюки.

Ученого новость ничуть не обрадовала.

– Вы абсолютно уверены, что это он? – спросил Уиганс.

В его голосе слышался сильный британский акцент, а также немалый ужас.

Двое наемников переглянулись, как будто совсем не привыкли к подобным сомнениям в распоряжениях босса.

– Это он. Принимайся за дело. Живее.

Тон Бариса возражений не допускал.

– Что? Сейчас? Прямо сейчас? – залепетал Уиганс. – Но его же нужно зарядить. И выставить все параметры. Нет ли у кого из ваших людей кардиостимулятора? В качестве меры предосторожности вам следует про…