Зона Посещения. Протокол "Чума" - Дмитрий Лазарев

Я поднял пистолет, но тут он заметил меня, и что-то словно пережало мое горло, не давая дышать. Пневматик не может просто так всем подряд взрывать легкие – силу все же требуется копить. Только поэтому я не умер сразу, но уронил пистолет и схватился за горло, словно руки мои могли открыть доступ воздуху. Спасти меня могло только чудо, и оно пришло в виде стремительной, словно размазанной в воздухе тени, почти мгновенно оказавшейся рядом с пневматиком. А секундой позже на горле Измененного открылась вторая улыбка – кровавая. Сработал сверхбыстрый «лояльный» – телохранитель отца.

Как выяснилось, это была последняя жертва – не выдержавшие больших потерь Измененные отступили обратно к замку, а собак довольно быстро перестреляли, не позволив им нанести существенного урона.

– Скорее! – закричал отец. – Нам нужно добраться до ратушной башни, пока они что-нибудь не придумали!

– А что там?

– Тайный ход в замок!

– Впере-о-од! К замковым воротам! – заорал я на пределе своих голосовых возможностей, и наша несколько поредевшая, но разгоряченная боем и победой армия почти побежала в наступление.

Иллюзия, что нам позволят добраться чуть ли не до самых замковых стен, продержалась всего несколько минут. А потом «они» и впрямь кое-что придумали.

* * *

«Они шагали молча в ряд, их было восемь». Так, кажется, у Высоцкого? Нет, у него «стояли». А эти шли. Прямо на нас. Восемь молчаливых темных фигур, похожих на человеческие. И плоских, словно ожившие тени. Они не извергали пламя, не сжигали людям мозги, не выпивали жизнь и не взрывали легкие. Их вооружением были всего лишь ножи. Только у меня при виде этих призрачных созданий сразу возникло тоскливое ощущение неизбежности смерти, которую они собой воплощали. И сейчас эта смерть косой пройдется по нашим ополченцам.

– Фантомы! – тихо прозвучал рядом полный отчаяния голос отца, и я понял, что дело действительно швах.

Мы не отдавали команды стрелять за ее полной бессмысленностью. Ополченцы стали стрелять сами, потому что надвигавшиеся черные фигуры были однозначными врагами. Кто выпускал становые дротики, кто пули, но и то, и другое без всякого эффекта прошивало фантомов насквозь, нисколько не замедляя их размеренного, пугающего наступления.

А потом началась резня. Темные фигуры ворвались в ряды ополченцев и, словно заправские мясники, начали орудовать своими ножами, хоть и призрачными, но оттого не менее смертоносными. Выстрелы, удары – все было бессильно против бесплотного, неуязвимого врага, разившего наповал.

– Они же их всех перебьют! – в ужасе прошептал я. – Надо скомандовать отступление!

– Нет. Другого шанса у нас не будет, – столь же тихо ответил отец и, набрав воздуха в легкие, крикнул: – Всем стоять насмерть! До последнего бойца!

Он рванул меня за руку и потащил за собой, а возникшие вокруг словно по мановению волшебной палочки трое его «лояльных» напрочь отбили охоту возмущаться и спорить.

Мы бежали, по широкой дуге огибая кровавую бойню, которую творили фантомы на ратушной площади. Башня с часами нависла над нами каменной громадой, несмотря на свой мрачный вид, внушая надежду на спасение.

Открылась дверь, и оттуда полыхнуло. Похоже, в засаде там сидел пиромант. Но дракона из него не получилось – едва вспыхнув, пламя сразу же погасло. Глушитель, шедший следом за отцом, криво усмехнулся, и до меня дошло – он просто подавил способности Измененного! Рефлекторно я вскинул пистолет и выстрелил. Лишенный Силы пиромант молча рухнул на серые булыжники площади, окрашивая их своей кровью.

Путь свободен? Как бы не так! То, что вынырнуло из дверного проема, заставило мое сердце сжаться. Темная фигура. Плоская. С ножом. Чертов, мать его так, фантом. Абзац!