Дивизия особого назначения. Пограничники бывшими не бывают! - Фарход Хабибов

Артиллеристам полковник тоже подкинул людей из крепостников, и они тоже теперь зенитно-артиллерийская рота (ЗАР), командиром так и остался Гогнидзе, хоть он невероятно на танки облизывался. У крепости фашисты нам подарили целых четыре миномета с запасом мин, и теперь у нас 7 минометов (причем два из них небельверферы), три сорокапятки, и «косилка» (еще две ремонтируются, их добыли в крепости). То есть теперь будет три «косилки», ну и мастера сразу на них решили присобачить защиту водителя и стрелка. И теперь ЗАР делится на взвод пулеметчиков, взвод минометчиков и взвод артиллеристов. Плюс три грузовика: «Мерседес-самсунг», второй MAN и полуторка.

Саперов тоже прибавилось, но полковник их не превратил в роту, а в саперное подразделение при ДОН-16 (не знаю почему, все вопросы к Старыгину). Теперь их почти 80 (точнее 76 человек), и командует, конечно же, Прибылов. Они делятся на два взвода, первый фортификаторы-маскировщики, под командованием сержанта Хмельченко (крепостник), второй взвод взрывники-диверсанты под командованием лейтенанта Смирницкого (тоже крепостник).

Остальных полковник раскидал на два батальона пехоты, первый батальон под командованием капитана Ахундова (крепостник), и второй батальон под руководством майора Иванова-Затейника. Да, майор себя прекрасно показал при деблокировке крепости и рисковал жизнью, как обкуренный вусмерть. В одиночку поначалу перестрелял четырех австрийских фашистов, затем еще штыком нашинковал троих, правда, и сам пулю словил, потом руководил боем отделения, в котором состоял (сержанта убило). Причем руководил сидя, будучи раненным, и теперь присутствовал с перебинтованным плечом, и по привычке (стыдно было за прежнюю трусость свою) пока прятал взгляд. Под его руководством теперь командиры крепостники, а наши летуны Никифоров и Кравцов в батальоне Ахундова командуют ротами.

Да и все остальные транспортные средства отдали пехоте, остатние байки, гробы системы ганомаг и все повозки.

Ах да, один «Опель-блиц» поступил в распоряжение Калиткина, кроме того, ему и людей подкинули, кроме пятерых девушек, которых забрала к себе, в службу тыла, начтыл Машкова, остальные пятнадцать красавиц поступили в распоряжение того же Калиткина. Вот и будет рассекать в блитце со своим женбатом.

Раздав всем сестрам по монисту (хотя вроде по серьгам надо, но уж больно щедр седня Анисимыч), он отпустил всех, типа отдыхайте. Я уж раскатал губу гектара на три, как полковник сплагиировал (или сплагиатировал?) Мюллера, и хренась мне:

– А вас, Любимов, я попрошу остаться.

Бумс, однако, нашел полковник Штирлица (того заслала разведка, а меня будущее).

– Да, товарищ полковник?

– Слушай, Виталий Игоревич, как ты думаешь, что нам делать?

– В каком смысле?

– Как именно воевать, у вас до недавнего времени неплохо получалось, может, помозгуем над стратегией и тактикой.

– Думаю, по-прежнему, товарищ полковник, уже или не пойдет, или ненадолго прокатит, немцы ж тоже не совсем убогие, поднимут тыловиков, выпишут еще части и раскатают нас, как хирург аппендицит. Надо изобретать новые методы, Анисимыч, пора проявлять нам смекалку, наверно, ну сперва необходимо раскинуть агентурную сеть, по всему региону, да и ДОН-16, наверно, надо разделить на 5–6 частей. Затем наносить жалящие уколы по болевым точкам фрицев, а надо будет, можем и объединившись шарахнуть, и снова в кусты.

– Ну, я тоже примерно так и думал, старлей, кстати, скоро зима, и я думаю, надо готовить зимние квартиры, чай, тут тебе не Сахара, и не твой Ташкент, зимой будет не очень комфортно. Вот хочу подготовить четыре точки, две основные и две запасные. Про основные все будут знать, а вот про запасные лишь я и ты, и спецбригада строителей из проверенных. А ты что по этому поводу думаешь?

– Да, вы правы, тут не спорить надо, а, наверно, обдумать и разработать детали, я, кстати, не из Ташкента, товарищ полковник, а из Ленинабада.

– Неважно, один черт, тут вам не там, и вообще, Любимов, иди, кроме того, передай Онищуку, Шлюпке, Вахаеву, чтобы подумали о моих словах, пусть каждый прикинет свои планы. Одна голова хорошо, а несколько лучше, тем более я знаю, что головы у вас подходящие. Все, иди, пора обедать, часам к трем собираемся у меня. Ах да, и танкистам-броневикам тоже скажи, пусть подумают, чем они со своими механизмами нам могут помочь.

Вышел из командирского шалаша и пошел на обед, по дороге встретил Ивашина, у того медовый месяц с немецкой четверкой, все насладиться не может. Конечно, после КВ-1 Pz Kpfw IV покомфортней будет, но одним попаданием в лоб с 800 метров «КВ» может сделать из панцера четверки разрозненные куски металлолома, а панцер может весь боекомплект с 800 метров расстрелять по лбу «КВ» и фиг чё «кавэшке» будет. Ну, я поручение от Анисимыча передал Ивашину, ситуацию и планы обрисовал, и тот ускакал к своим танкерам, фу как несолидно, красный командир, танкист, а скачет как паршивый итальянский оккупант.

Кстати, на что рассчитывали эти союзники Гитлера? Всякие макаронники и эти недомолдаване, а про конкистадоров ваще молчу, и чего их Сталин после войны не нагнул, а говорят, тиран, диктатор и кровопийца. Был бы на месте Сталина Гитлер, то макаронники[178], какони[179], недомолдаване[180], неоконкистадоры[181], болгарские перцы[182], словЯки[183]и чухна[184]весело и с песнями поднимали бы Сибирь и строили бы БАМ до морковкиного заговения. А и потом Гитлер фиг бы выпустил, а устроили бы им Освенцим в Майданеке и Аушвиц в Саласпилсе, и перегеноцидил бы на фиг всех. А Сталин пожалел, немцев нагнул капитально, но культурно, а остальных так, на полпалки отымел и отпустил в приятном неглиже.

Прихожу в шалаш начштаба, а там сидит товарищ начтыл, накрыла стол, то есть пол, скатертью-самобранкой, у меня глазки стали напоминать отверстия дул 152-мм гаубиц.

– Маняша, что случилось? Что за праздник? – каждый мужик на моем месте заподозрил бы какую-то подляну.

– Товарищ начальник штаба, просто сегодня 6 июля.

– И что, мы отмечаем день мятежа и трындеца левых эсеров, Мань?

– Ща товарищ начальник штаба получит в лоб сапогом от начальника службы тыла, а ну мозги разуй, что тебе напоминает шестое июля 200*** года.

Мозги разул, но ни фига что-то в них не блестит, и ваще мозги говорят, что там закрыто на переучет в связи с усушкой-утруской.