Дивизия особого назначения. Пограничники бывшими не бывают! - Фарход Хабибов

2 июля 1941 года, где-то в Белоруссии (точнее, в 5—10 км от Брестской крепости)

Для меня день начался где-то в два пополудни, старшина (назначенный который, кстати, фамилиЕ у него Юткин) растолкал меня, показывая, что гороховая каша колоссально охладела. Ну и хорошо, я, можно сказать, по жизни холодную кашу с конЦервами люблЯЮ, но сперва надо асептикой-антисептикой мордоворота заняться. На пробежку и турник рукой махнул, тем более турник-то пока и не установили, но лицо помыл, благо в метрах двадцати от борта блитца, где я безмятежно дрых, журчал лесной замок (блин, ключ то есть, ну родник). Из ковша мне полил, кстати, Круминьш, который, оказывается, желал со мной потрезвонить.

– Товарищ командир, разрешите с вами поговорить?

– Ну рискни поговорить, я тя слухаю дюже гарно.

– Я хочу кое-что о себе рассказать.

– Ты что, считаешь, что я исповеди принимаю? Похож на аббата де Лакло[172]или хотя бы на Арамиса?

– Выслушайте, пожалуйста.

– Ну, давай, толкай мусор своей души, да мне в уши.

– Так вот, я с детства вырос на приключенческих книгах: Хаггард, Конан-Дойл, Жюль Верн, Фенимор Купер[173]и т. д. и всю жизнь, начиная лет с двенадцати, мечтал о приключениях. Но так сложилось, что жизнь не изобиловала ими (откуда приключения, на мызе-то), а тут предложили настоящие приключения. Вот и пошел я в «Бранденбург», в первый раз меня забросили в СССР, чисто ознакомительно, в мае еще, наша группа выполнила задание и тихо-мирно перешла границу, а вот ощущения острые, это нечто. Я стал (да и был), наверно, как морфинист[174], и мне нужно больше и больше адреналина, риска. А политика, независимость или зависимость Латвии мне, если уж честно, абсолютно по барабану, по валторне и по контрабасу.

– Слышь, рискоман адреналинозависимый, и чего от меня-то надо? Инъекции адреналина, что ли?

– Я хочу попроситься в разведвзвод, к Онищуку и к Шлюпке.

– Прям щас, или мне можно сперва лицо гигроскопировать[175]?

– Да не спешу я, но там, я знаю, мое место.

– Ладно, у тя три дня сроку, выработаешь стойкую аллергию на национал-свиноциализм у секинхенда, считай, ты в разведвзводе. Но запомни, ты у меня, типа, на условно-досрочном, шаг влево, шаг вправо, и высшая мера социальной защиты тя найдет. Ясно?

– Так точно, разрешите идти?

– Валяй и помни, расколдуешь нацика, свободен, его душа в обмен на разведку.

И шпротландец ускакал в поисках секинхендика, щоб побольше говна о ретронациках рассказать, ему-то изнутри это ж лучше видать было.

Тут ко мне подошли разведчики во главе с герром Шлюпке и пригласили на завтрак в пятизвездочный разведшалаш.

И за завтраком (завтрак, конечно, от Адика, того самого, который фюрер), поглощая немецкий провиант, Бернхардт начал свой доклад:

– Крепость осаждает два батальона 45-й пехотной дивизии Вермахта, из австрийцев, землячков самого Адюши – нацистской хрюши (потому что Гитлер, как и свиньи – вегетарианец), – сорри, это не я, это Шлюпке так сказал. – Кроме того, нацисты подогнали несколько танков – один Сомуа французский и советские «Т-26», сегодня собираются долбить защитников крепости танками.

– И как вы думаете, что нам необходимо для успеха? – спрашиваю у старого вояки гауптмана Шлюпке.

– Первым делом для успеха вам, пардон, я хотел сказать нам, необходимо везение, да, мы в силах уничтожить оба батальона 45-й ПД, тем более они спокойны за тылы и не ждут удара. Также я уверен, что и красноармейцы, как только заметят наше нападение, активизируют свои действия.

– Ну и конкретней, что же вы предлагаете, Бернхардт?

– Предлагаю сформировать колонну из трофейной и отремонтированной техники, как будто бы посланную на тотальное уничтожение и очищение крепости по приказу командующего группы армий «Центр» генерал-фельдмаршала Федора фон Бок, я его подпись помню. Еще с Первой мировой в бытность мою гауптманом у кайзера получал бумаги с его подписью из Генерального штаба, причем и я тогда гауптманом был, и он. Он прохлаждался в генштабе, а я на передовой, а потом и вовсе в плену. Так вот, сфабрикуем письмецо, ну и остальные необходимые документы, да в походном строе, с тактическими знаками моторизированной дивизии доедем до Козловичей.