Мы из Бреста. Рейд выживших - Вячеслав Сизов

Следующим был Сафонов. Его отряд практически без боя захватил Ганцевичи. Точнее, железнодорожную станцию и административные здания в поселке. Гарнизон врага состоял из трех десятков местной шантрапы под руководством десятка немецких солдат. Службу фактически несли одни немцы, выставившие караул у своей казармы и комендатуры. Полицейские же ограничились постами на железнодорожном вокзале, кутузке, складах и въездах в поселок. Остальные в состоянии алкогольного опьянения отдыхали от дел ратных у себя в казарме. Так что их уничтожение боем назвать сложно. Трофеями стали три десятка винтовок, два пулемета, запас боеприпасов и небольшие продуктовый и лесной склады. Из местной тюрьмы были освобождены сорок человек, в том числе тридцать военнопленных. Все они были включены в состав роты Маслова. Вдохновленный успехом Сафонов просил разрешения двигаться дальше на Лунинец. Я разрешил.

Хорошо, когда нормально работает радиосвязь и не надо лишний раз нервничать, как с Пономаревым. Сказано же было русским языком: взял поселок – доложи. Так нет же, молчит, гад этакий. Ну да время еще есть. Потерпим.

Порадовали Козлов с Ерофеевым. Немцы, ночевавшие в Синявке, с рассветом выдвинули в сторону Городищ разведку. Десяток «байкеров» с двумя «Ганомагами» и танком в придачу. Дав возможность немцам проехать по свежему воздуху пяток километров, в лесу из засады их встретили и на ноль помножили. Одновременно с уничтожением разведки начался обстрел немцев в Синявке. Дураком комбат у немцев не был и правильно поступил, что ночью к нам не повел своих людей, а встав в селе на ночевку, окружил себя со всех сторон постами и дозорами. Я бы тоже так поступил. Кто его знает, что там, в ночи, в десятке километров за лесом происходит. А так в селе спокойно можно ночь переждать, а утром все выяснить. Меня лично это устраивало. Для немцев ночь прошла спокойно, и мы не зевали. Дозоры порезали, пулеметы, минометы поближе подтянули, орудия по местам расставили. Снайперы и егеря с корректировщиками зрительные места в партере заняли и аплодировали актерам на сцене. Действие там было очень занимательное. Артобстрел начался, когда немецкое население собралось на завтрак. Тяжелые орудия, находясь в десятке километров от места побоища, своими снарядами ранили и калечили оккупантов. Вместе с ними активно работали и минометы. Снайперы не давали немецким артиллеристам и танкистам помешать концерту, не допуская их к технике. Всех остановить не удалось. Несколько танков немцам удалось запустить. Часть противотанковых орудий и минометов стояли на позициях во дворах и оттуда пытались огрызаться. Но мои парни их загасили. Жаль, что концерт был небольшим, всего по десятку снарядов на орудие, но и так снесли половину села.

Потом была атака «панцерной» пехоты и танков. Красивое зрелище. Немцы пытались их остановить. Да куда там. Разве можно остановить три десятка прикрывающих друг друга танков, самоходок и зениток на самоходном ходу, да еще в сопровождении бронепехоты. Вряд ли. Минных полей немцы не выставили. Позиции противотанкистов заранее были разведаны, а те, что пытались огрызаться, засыпались минами и пулеметным огнем. Тем не менее немцы сопротивлялись ожесточенно. Понять их было можно. Они попали в огненный мешок, отступать им было некуда. Некоторое количество попыталось прорваться через реку Начу, к мосту и к деревне Паначь, но там их ждал теплый и, главное, плотный пулеметный прием. Еще ночью, предвидя такое развитие событий, к мосту были направлены группы пулеметчиков и снайперов. Поэтому мои артиллеристы туда и не били. Зато мост нам достался целым. Немцы, закрепившись в нескольких каменных домах центра села и развернув пару «колотушек», отражали атаки танкистов и пехоты. Два моих танка уже дымили посреди улицы. Остальные, укрывшись среди домов и заборов, пытались поразить огневые точки врага. Использовать тяжелые орудия было нельзя, своих бы покрошили. Поэтому пришлось вызывать самоходки и зенитки и долбить «гадов» прямой наводкой. Вскоре все село было нашим. Наши потери составили двадцать шесть павших и около сорока раненых. Потери в основном были из числа тех, кто недавно присоединился к нам. Лишились мы и трех танков. Нашими трофеями стали два 105-мм орудия, три 76,2-мм пушки Ф-22, семь 37-мм противотанковых пушки, шесть – 81-мм миномета, восемь танков «Т-2» и «Т-3», несколько «Ганомагов» и еще куча разной техники и имущества. Еще и пленных три десятка натаскали. Очень обрадовали запасы топлива. Я, конечно, не «прапорщик Шматко», но каждому такому подарку рад. Где еще топлива для автопарка найду? Впереди Слуцк, а до него еще добраться надо. Если судить по карте, то до него надо пройти с десяток сел и мостов, где немцы нам могут устроить варфоламеевскую ночь. В скольких боях нам предстоит поучаствоват неизвестно. Так что запас карман не тянет. Правда, вот что с техникой делать, не знаю. Механиков и водителей на все трофеи не хватает, а бросать жалко. Горохов вон с тоской в глазах на все нам доставшееся добро смотрит. Понимает, что бросать придется. Он уже подходил с этим вопросом. Предлагал часть «стрелковки» где-нибудь в лесу до лучших времен припрятать и этим освободить часть автомашин. Пришлось объяснять, что нельзя. Только сегодня за пару часов почти три сотни пленных освободили, скольких еще получится освободить в других местах? А ведь их вооружать чем-то надо. Вот и придется тащить все с собой. Если не удастся взять Слуцк, то придется отступать. Лучшего места, чем Пинские болота, для укрытия от преследования я не вижу. Так что есть у меня мысль оставить здесь в селе гарнизон и часть тыловой колонны.

Вызвав Ерофеева и Горохова, поделился с ними своими сомнениями. Результатом совещания стало размещение в Синявке и Поначах наших гарнизонов. Старшим здесь оставался Ерофеев. Ему я оставлял взвод «Т-26», часть ремонтников, противотанковую батарею и несколько взводов штрафников. Оставалась и одна из наших радиостанций. Григорьеву и Сафонову пошла команда пока не уничтожать железнодорожную инфраструктуру на линии Барановичи – Лунинец.

Допрос пленных дал достаточно много информации о местонахождении близлежащих немецких гарнизонов, их силах и вооружении. Подтвердили они ранее полученную информацию о Слуцке, нарисовали схему города и расположение лагерей военнопленных. Мне повезло, что взятые в плен офицеры были из состава 286-й охранной дивизии. Именно их полки составляли гарнизон города и охраняли лагеря. Не такая уж и авантюрная задача по взятию города получалась. Мы уничтожили пехотный батальон, роту истребителей танков, роту полковой артиллерии. Плюс танковую роту, собранную из танков, отремонтированных в городских мастерских. И что там осталось? Два батальона, привязанных к охране лагерей, разбросанных в разных частях города, артиллерийский полк (точнее, дивизион), подразделения тыла, ГФП и банда местной полиции. Есть у них штатные средства ПВО и какое-то количество бронетехники, что успели отремонтировать. Все сразу противостоять они нам не смогут. Так что бой примут там, где и когда нам он будет выгоден. Имея танковый и моторизованный батальоны, насыщенные средствами ПВО и корпусной артиллерией, мы разорвем их, как тузик грелку. Лишь бы люфтваффе не помешали, но погода вроде на нашей стороне. Пасмурно. Надеюсь, что и действия Григорьева, Сафонова и Пономарева отвлекут их.

Наконец-то на связь вышел Пономарев. Его отряд, поплутав по дорогам, ворвался в Клецк и захватил город и перекресток дорог на Нежин. По пути отряд разгромил несколько групп полицейской шантрапы. Вообще у меня сложилось впечатление, что взятый Виктором в Русиновичах проводник, из местных евреев, специально их таскал по селам, дабы свести счеты с «бандерлогами». Ну да ладно, оставим это на его совести. Город взяли с ходу. Гарнизон состоял из пехотного взвода и группы вспомогательной полиции, расположенных в казармах на краю города. Заняты комендатура, биржа труда, тюрьма и полицейский участок. Из тюрьмы освобождено порядка пятидесяти человек. Часть из них пожелала присоединиться к отряду. Виктор предлагал ударить на Несвиж, благо до него рукой подать. Но я остудил его пыл. Там расположен штаб 2-й танковой группы, и у него соответствующая охрана. Не с силами Пономарева атаковать кадровую часть вермахта. Мы пойдем другим путем. Зачем терять людей, когда есть авиация? За линию фронта еще три часа назад ушла радиограмма с просьбой нанести авиаудар по штабу 2-й ТГ. Среди разведчиков лейтенанта есть группа авианаводчиков, участвовавших в ударе по Варшавскому узлу, которые не забыли, как это делается.