Мы из Бреста. Рейд выживших - Вячеслав Сизов

Из протокола допроса лейтенанта………………. пилота транспортной эскадры. 10 июля 1941 года госпиталь города Пружаны. Допрос проводится в присутствии лечащего врача……………………….. Запись ведет унтершарфюрер Бойзе

С. – Лейтенант, расскажите о событиях вечера 9 июля и последующих часах вашего пребывания на аэродроме Пружаны.

Л. – Да, конечно. Днем мне поступила команда быть готовым к вылету из Бобруйска на аэродром в штаб армии. Около 16 часов на аэродром прибыл командир 24 моторизованного корпуса генерал от кавалерии барон фон Швеппенбург и генерал-майор Фреттер-Пико и их адъютанты. Они погрузились в самолет, и мы вылетели. Во время полета нас прикрывали истребители из IV/JG 51.

С. – В небе над аэродромом Пружаны были самолеты? Никто не пытался вас атаковать?

Л. – Нет. Я никого не видел, нас никто не атаковал. В зоне в ожидании освобождения полосы в Пружанах ходило несколько «Шторьхов» и истребители «Мессершмит-109». При облете аэродрома Пружаны я видел на стоянках бомбардировщики, готовившиеся к взлету. Так как мы должны были сесть на аэродром у штаба армии, положение на аэродроме Пружаны меня не интересовало. На посадку у штаба армии была небольшая очередь. Туда садилось несколько «Шторьхов».

С. – Спасибо. Как прошла посадка? Какова была очередность? Спрашивал ли кто вас с земли о пассажирах на борту?

Л. – Так как мы прибыли позже, то сначала сели те, кто был первым. Истребители сразу же ушли обратно в Бобруйск. О том, кто на борту, нас не запрашивали. Руководитель полетов с аэродрома нас просто поставил на очередь.

С. – А как это произошло?

Л. – Сообщил свой позывной и номер борта. Руководитель полетов сразу же предупредил о необходимости после высадки пассажиров перелететь на аэродром Пружаны и там ждать дальнейших указаний. Я так и поступил. Правда, мне там тоже пришлось немного подождать. Готовилась к взлету группа бомбардировщиков и штурмовиков. Пришлось ждать освобождения полосы.

С. – Кроме вашего самолета, кого-то еще отправили в Пружаны? Кто с вами общался в Пружанах?

Л. – Я не могу этого сказать. Площадка у штаба армии небольшая, там могло разместиться всего несколько самолетов. Поэтому меня и отослали в Пружаны. Тем более что аэродром Чахец был подвергнут обстрелу и там стояло несколько сгоревших самолетов. В воздухе у Пружан со мной общался руководитель полетов, а на земле комендант аэродрома.

С. – Вы можете что-то сказать о них? Вас не удивило поведение руководителя полетов или других лиц?

Л. – Нет. Руководитель полетов действовал в соответствии с инструкцией по организации полетов. Очень грамотно руководил действиями экипажей. По радио было слышно, как он четко давал указания. Редко можно встретить таких грамотных специалистов.

С. – Спасибо за разъяснения. Продолжайте.

Л. – После посадки мне указали место на стоянке рядом с несколькими «Шторьхами». Как только двигатель остановился, к самолету подъехала автомашина с комендантом аэродрома. Он знал об указании мне ждать на аэродроме и быть готовыми к вылету. У самолетов был выставлен часовой из охраны аэродрома. Комендант предложил проехать в комнату для отдыха. Для этого был предоставлен автобус с сопровождающим офицером.

С. – Вы его можете описать? Как он выглядел и в каком звании был? Кто был за рулем автобуса?

Л. – Лет двадцати трех. Молчаливый, слегка задерганный и уставший, среднего роста, с короткими темными волосами, скуластый пехотный лейтенант, в хорошо подогнанном мундире со штурмовым знаком и лентой за Французскую кампанию. Он почти всю дорогу молчал. Водителем был русский, одетый в нашу форму без погон с белой повязкой «Помощник» на левом рукаве. Таких «помощников» на аэродроме было много, я видел их у других самолетов и за рулем автомобилей, двигавшихся по аэродрому. Кроме того, в выделенном для отдыха домике ожидали еще несколько таких же денщиков под командой солдата охраны.

С. – Вы были один в гостевом домике? Раньше встречали таких «помощников»? Было ли у них оружие?

Л. – Нас там было несколько пилотов из разных подразделений. Почти все из транспортных штафелей, обслуживавших ГА «Центр». Пилотов разместили в комнатах по двое. Условия были очень комфортными. Постельные принадлежности – чистыми и свежими. Ранее помощников из русских не встречал. Но и лейтенант, и солдат охраны нас уверили, что этих русских можно не опасаться. Так как они приняли присягу служить Великой Германии. Это подтвердил и комендант аэродрома. Он к нам зашел пригласить на ужин. Оружия у русских не было. Они передвигались только в пределах видимости солдат охраны. Все наши солдаты были вооружены. Нас предупредили, чтобы мы тоже не расставались с оружием. Сказали, что из расположенного неподалеку лагеря для военнопленных был вооруженный побег и командование аэродрома была этим обеспокоено. Вооруженные часовые были повсюду. У зенитных орудий и автоматов стояли расчеты.

С. – Вы сообщили о своем прибытии? Вас ограничивали в передвижении по аэродрому?

Л. – В доме была телефонная связь, любой из нас через коммутатор мог позвонить куда надо. Я доложил своему руководству в Бобруйск о прилете в Пружаны и полученном приказании ждать. Насколько я знаю, все остальные тоже докладывали своему командованию. Мы также докладывали и в Чахец. Ограничений по перемещению на аэродроме не было. Нас никто ни в чем не ограничивал.

С. – Спасибо. Опишите коменданта аэродрома.

Л. – Высокий, худощавый, с проседью в волосах, доброжелательный обер-лейтенант. Ганноверец. Очень знающий, строгий и уважаемый командир. Настоящий ариец с железными нервами. При его появлении часовые и остальные подтягивались и двигались быстрее.

С. – Понятно. Комендант пригласил на ужин всех пилотов или только вас? Где он проходил?