Мы из Бреста. Рейд выживших - Вячеслав Сизов

23 июля из района железнодорожной станции Чаусы началось наступление оперативной группы 28-й армии генерала В.Я. Качалова. (АИ)

В Полесье (РИ)

Из полосы 66-го стрелкового корпуса по тылам противника направлена кавалерийская группа под командованием полковника А.И. Бацкалевича.

В рейде должна была принять участие как минимум еще одна кавдивизия (52-я), но она подойти в район боевых действий не успевала и вечером 30 июля была включена в состав 13-й армии.

Прикрывая сосредоточение советских кавалерийских дивизий, отряд Л.В. Курмышева вышел на рубеж Шкава, разъезд Залесье (севернее «Карпиловки»).

Отряду 24-й стрелковой дивизии приказано направить партизанские отряды в район Глуск, Селец, Новоселки.

В поддержку рейда конницы 66-му корпусу приказано нанести удар в направлении ст. Мошня, Ратмировичи (232-ю стрелковую дивизию усилили одним стрелковым полком Мозырского УРа и танковым полком 32-й кавдивизии, который имел на вооружении танки «БТ» и бронеавтомобили). В истории немецкой 260-й пехотной дивизии записаны тяжелые бои в районе Романище и отражение советских танковых атак.

23 июля Гитлер заявил: «В условиях, когда противник, не считаясь с потерями, оказывает упорное сопротивление, необходимо отказаться от проведения операций с далеко идущими целями до тех пор, пока противник ещё располагает резервами для нанесения контрударов. В данной обстановке необходимо ограничиваться проведением охватывающих манёвров небольших масштабов, с тем чтобы обеспечить пехотным дивизиям возможность быстрого вступления в бой и выхода из него».

Утром 23-го Козлов со своей группой атаковал Осиповичи. Бой в городе сразу принял ожесточенный характер. Немцы укрепились в зданиях комендатуры (отделения железной дороги), тайной полевой полиции (городской детский сад и ясли), службы безопасности (противотуберкулезный диспансер), тюрьмы, казармы военного городка и школ. Здесь держали оборону солдаты и офицеры айнзацгруппы, зондеркоманды, полиции безопасности, жандармерии, ГПФ и вспомогательной полиции. Хорошо еще, что у немцев в гарнизоне не было тяжелого вооружения и танков, а то бы все могло закончиться неудачей. К обеду враг оставил станцию и город, отступив в сторону станции Татарка. В Осиповичах была освобождена большая группа военнопленных и евреев, привлекавшихся немцами для работы на станции. В качестве трофеев нам досталось несколько эшелонов с горючим, боеприпасами, запчастями и двумя десятками требующих ремонта немецких танков. На аэродроме были захвачены запасы авиационного топлива и бомб.

Немецкое командование, обеспокоенное действиями бронегруппы Козлова, бросило на Осиповичи подкрепления из Бобруйска и Елизово. На подступах к городу и станции развернулись бои. К этому времени движение по железной дороге Слуцк – Осиповичи нами было восстановлено, и мы смогли перебросить в Осиповичи подкрепления и дивизион трофейных орудий.

По сообщению Константинова, 232-я стрелковая дивизия 66-го стрелкового корпуса 21-й армии нанесла удар в направлении ст. Мошня, «Ратмировичи. Под прикрытием этого удара 32-я кавдивизия форсировала реку Птичь и вышла в тыл противника на соединение с нами. В тот же день части дивизии заняли Глуск, разгромив при этом полк гитлеровцев, находившийся на отдыхе.

Не остались без дела и мы. Для возврата контроля над районным поселком и железной дорогой из Бобруйска по шоссе на Старые Дороги немцы направили пехотный полк. Разведка, еще ночью высланная к Бобруйску, вовремя обнаружила колонны врага. Отслеживали передвижение колонны и авиаторы. Так что встретили мы ее во всеоружии на заранее подготовленных позициях. От Бобруйска к нам немцам надо было преодолеть около семидесяти километров. Противостоять кадровому пехотному полку силами, имевшимися в моем распоряжении, в принципе было можно, но сложно. Поэтому решение на бой принял, исходя из особенностей ландшафта. Дорога из Симоновичей в Пастовичи шла через лесной массив. На ней имелось несколько мостов через притоки рек Птичь и Орыжня. Вот ими мы и воспользовались. Сами мосты не минировали, а вот обочины нашпиговали минами. Кроме того, часть дороги была перегорожена завалами из деревьев, чем ближе к нашим позициям, тем больше были завалы.