Антропогенный фактор - Виталий Забирко

— В Элеонору Мшински, — кивнул Борацци. — Ее я распознал сразу… И остальных тоже, хотя вы сильно отличаетесь друг от друга. Тебя только долго не мог распознать из-за твоей «забывчивости».

Он помолчал немного, затем снова спросил:

— Значит, остаешься нести службу?

Борацци налил себе коньяку, пригубил, и я увидел, как ферменты вновь принялись за работу. Но, странное дело, его мысли я прочитать не смог. Не было никакой блокировки мозга, но в его сознании я ощущал себя так, будто находился в сознании младенца — пустом и стерильном. За ту вечность, что пробыл по эту сторону Портала, я впервые столкнулся с таким феноменом.

— Нет. Служба закончилась — здешний Портал последний. А остаюсь я совсем по другой причине.

— По какой?

Борацци успокоился, пригубил коньяк и посмотрел на меня. Мне даже показалось, что выражение его глаз потеплело. Одного я по-прежнему не понимал, как он ухитряется таить от меня свои мысли. Но почему-то я был уверен, что он заранее знал мой ответ.

— Я уже говорил, что чувствую себя человеком в гораздо большей степени, чем…

Закончить я не успел, так как платформу в очередной раз тряхнуло, и она закачалась.

— Неужели так приятно ощущать себя муравьем? — поинтересовался Борацци, словно не замечая качки.

— Атавизм, — пожал я плечами и встал. — Оставайтесь здесь и до половины первого не выходите из коттеджа. Для вашего же блага. За себя я ручаюсь, но за остальных…

Я круто развернулся и вышел из коттеджа. До местного апокалипсиса оставалось чуть более двух часов.

Платформа под ногами мелко подрагивала, отчего в глазах рябило, и громадное красное светило над головой расплывалось нечетким пятном на фиолетовом небосклоне. Дрожала вся планета, и пеносиликатная кора, не выдерживая сотрясений, лопалась, змеясь многокилометровыми разломами, из которых поднимался пар разлагающегося на кислород, воду и песок пеносиликата. Разложение шло медленно, но, когда вспышка сверхновой Патимата осветит равнину, инициируя заполненный фторсиликоном реактор, реакция станет бурной, и на Мараукане наступит апокалипсис. Или первый день творения — как кому более угодно. Мне было больше по душе второе.

Я посмотрел на дрожащий абрис Усеченной Пирамиды и увидел, как со всех сторон к ней по воздуху устремляются фантомы. Полчища квазиживых хранителей разнообразных конфигураций на лету меняли форму и спешили укрыться в кратере Пирамиды. Похоже, они даже радовались, что тяжкое бремя жизни для них заканчивалось. Им проще…

Дверь в коттедж Лю Джуна оказалась заблокированной, но меня это не остановило. Предполагая, что жетон высшего допуска не поможет ее разблокировать, я не стал тратить времени даром, приложил ладонь к идентификатору, вывел из строя межмолекулярный замок и вошел.

За столом в гостиной сидели Лю Джун и Эстасио Мугаджи и с напряженными лицами вглядывались в экран, на котором проецировалась пустая воронка, образовавшаяся на месте фторсиликонового моря. Кажется, они собирались запустить в воронку зонд.

При моем появлении лицо у Эстасио посерело, щека дернулась. Лю Джуну удалось сохранить внешнее спокойствие, но взгляд у него был жесткий и недобрый.

— Не тратьте понапрасну время на запуск зонда, — сказал я, подходя к столу. — Рекомендую срочно опустить платформу на плато.

Рука Эстасио потянулась к разряднику, но, парализованная, застыла на полпути. Кисть словно приросла к поясу.

— Ах, ты!.. — с чувством проронил Эстасио, растерянно дергая плечом.

Лю Джун посмотрел на дергающуюся руку Эстасио, повел головой, будто воротничок сдавливал шею, и снова перевел взгляд на меня.

— По законам Галактического Союза я должен был бы вас арестовать… — неуверенно проговорил он, косясь на руку Эстасио. — Однако в сложившихся обстоятельствах…

— …это вряд ли получится, — закончил за него я. — Верно мыслите. Так как насчет моей рекомендации?

— Зачем вам нужно гробить платформу? — Эстасио прекратил попытки дотянуться до разрядника и смотрел на меня холодным непримиримым взглядом. — Она не приспособлена для того, чтобы находиться на поверхности планеты. В безантигравитационном режиме нижние палубы и пристройки с основным технологическим оборудованием не выдержат многотонной массы верхних палуб, сомнутся, и платформа превратится в груду металлолома.

— Вас было пятеро агентов службы галактической безопасности, — сказал я. — Один погиб — глупо и бесполезно. Хотите последовать его примеру?

— Это угроза?

Глаза Эстасио потемнели.

— Это констатация факта.

— Сейчас свяжусь с навигатором, — кивнул Лю Джун. В отличие от Эстасио, в экстремальных ситуациях он соображал гораздо быстрее. Он отключил изображение высохшего ложа фторсиликонового моря и вызвал Корти Ньюмена.

— Корти… — начал он, как только изображение навигатора возникло над столом.

— Не мешать! — огрызнулся Ньюмен, глядя перед собой на невидимый нам пульт управления платформой. — У меня нестабильная гравиобстановка! Едва удерживаю платформу…

— Немедленно опускайте платформу на поверхность Марауканы! — вмешался я.

— С ума сошли, что ли?! — взорвался Ньюмен. — Под нами почти готовая турбаза и две сотни биокиберов! В кашу их, да?!

— Через три минуты, — сказал я, — гравивозмущения достигнут таких пределов, что ваш генератор выйдет из строя и платформа рухнет с километровой высоты. Тогда в кашу превратятся не только биокиберы, но и вы.

Ньюмен оторвался от приборной доски и посмотрел на меня безумным взглядом.

— Сажай, — приказал Лю Джун.

— Мать вашу!.. — гаркнул Ньюмен и отключился.

Но в следующее мгновение мы ощутили, как платформа пошла вниз, по-прежнему содрогаясь от гравивозмущений.

— Быть может, ты меня все-таки освободишь? — сказал Эстасио.

— Только за разрядник не хватайся, — предупредил я.

Платформу дернуло, Эстасио машинально схватился рукой за столик и с удивлением обнаружил, что это та самая, парализованная рука.

Откуда-то из комнат, цепляясь за стены, появился Хорхе Чивет.

— Что тут происходит?!

— Светопреставление! — огрызнулся я, схватил его за шиворот и швырнул на диван рядом с Эстасио. — Держитесь за что-нибудь, мягкой посадки не предвидится!

Вопреки легенде, записанной в представительском досье, бывший капитан грузопассажирского флота Корти Ньюмен не был уволен из флота за рукоприкладство, а перешел на работу с СГБ с прекрасным послужным списком. И ему было жаль как биороботов, на которых он опускал платформу, так и возведенных зданий туристического комплекса. Поэтому, опуская платформу на Мараукану, он накренил ее и в режиме планирования попытался отвести в сторону от туркомплекса. Ему почти удалось совершить маневр, но не хватило времени. Метрах в десяти от поверхности генератор антигравитации отказал, и платформа рухнула на пеносиликатное плато, краем круша постройки туристического комплекса. Пеносиликат смягчил падение, к тому же роль амортизаторов сыграли металлические фермы двигательных установок, но все равно удар получился ощутимым. Лю Джуну и Эстасио Мугаджи удалось удержаться на диване, но Хорхе Чивета подбросило под потолок, а затем швырнуло на коллег.