Питомник богов - Владимир Ешкилев

Океанские города Нолы крепились на высоких металлических колоннах, глубоко врытых в скальное дно. В хорошую погоду дисковидные и шарообразные дома поднимались по этим колоннам над поверхностью океана и раскрывались, словно гигантские цветы. А в сезоны штормов сворачивали лепестки защитных экранов и опускались под воду, к донным рудникам и шахтам, составлявшим хозяйственную основу колонии.

В день прибытия комиссара Маркова над Ганазом сияло солнце – полуденный шафрановый диск Ниргари. Челночный корабль сел на плавучую платформу. Она именовалась Посадочной Дистанцией административного сектора города. Полномочного посланника императора на Дистанции встретили высшие должностные лица Ганаза – представительный мэр, пучеглазый старший шериф и местный резидент Службы, облачившийся по такому случаю в парадный скафандр капитана второго ранга.

– У меня мало времени, – произнёс вместо приветствия Марков, щурясь на яркое радужное гало вокруг диска Ниргари. – Я с ассистентами проведу допрос задержанного клонодела. Потом мы осмотрим дом Тейсанболона.

– Мы там уже всё тщательно обыскали, – напомнил службист. – Никаких архивов, сир, которые приказано было отыскать, мы не обнаружили.

«Сир! Ишь ты, – восхитился Марков. – А ведь это классно, когда к тебе не последние люди обращаются вот так: «Сир!» Так и лордом-сенатором стать недолго. Вот же Теслен выслужился в великие адмиралы. А я что, хуже этого аллергика с Земли?»

– Правильно. Так и должно быть. Они же не идиоты, – вслух сказал Марков и двинулся к входу в купол. Два здоровенных тирронийца-ассистента и местные начальники последовали за комиссаром.

При входе в шлюз Марков замедлил шаг – на его внутренний коммуникатор пришло сообщение. Посланный им к системе Боллота беспилотный корвет успешно нырнул на Тёмные Пути. Главный штурман Второго флота, контр-адмирал, имени которого Марков не запомнил, потрудился лично заверить имперского комиссара, что менее чем через двое стандартных суток малые зонды, отделившиеся от беспилотника, начнут прочёсывать планеты, астероиды, пылевые и кометные кольца, обращающиеся вокруг звезды Боллота. Контр-адмирал не называл Маркова «сиром», но в его голосе комиссар уловил подобострастные нотки.

В отличие от Центрального поселения на Кидронии путь от космодрома до офиса Службы оказался недолгим. Два коротких эскалатора, три скоростных лифта, и перед комиссаром открылись бронированные двери «красной зоны». Посреди обширного помещения на металлическом стуле сидел клонодел Борам, ученик и внучатый племянник Тейсанболона. Его охраняли киборги и сотрудники кризисной группы. Два часа назад, когда челнок с Марковым уже спускался с орбиты, Бораму ввели в кровеносную систему нанороботов с препаратами, подавляющими волю. По данным телеметрии, его мозг уже «созрел» для допроса.

– Я Рене Марков, имперский комиссар с чрезвычайными полномочиями, – представился тиррониец. – Как поживает наш «барабан»?

– Ругается, – сообщил службист с погонами премьер-лейтенанта.

– Ругается? – Комиссар подошёл к Бораму. – Зачем же вы так? Вы ведь образованный человек, потомок великого рода. Вы чем-нибудь недовольны?

Клонодел ни одним движением не выдал своего интереса к появлению Маркова. Его лысая голова со смешными оттопыренными ушами упёрлась подбородком в грудь. Крупные капли пота стекали по затылку и щекам Борама и впитывались в пёструю ткань шейного платка. Комиссар слышал тяжёлое и частое дыхание клонодела.