Вращая колесо Сансары - Геннадий Марченко

В раздевалке, на удивление, эмоции не били через край. Пробки от шампанского, во всяком случае, в потолок не летели. Первым делом я поблагодарил Стрельцова за филигранный пас, справедливо считая, что половина забитого гола принадлежит ему. Эдик немного смутился, махнул рукой и отправился в душ. Банишевский проковылял ко мне и с чувством произнёс:

– Егор, я даже рад, что так со мной получилось. Потому что, если бы ты не играл вместо меня, ещё неизвестно, как всё закончилось бы!

Причём говорил он это совершенно искренне, я видел это по его глазам.

Нарисовавшиеся минут через пять Гранаткин с Ряшенцевым сдержанно поздравили нас с выходом в финал первенства мира, причём с таким видом, будто по-другому и быть не могло.

– Молодцы, выполнили установку тренера, – говорил между тем Гранаткин. – Вот что значит дисциплина, полная самоотдача на поле! Осталось доказать, что советский футбол – сильнейший в мире.

Эх, ребята, знали бы вы, как низко пал отечественный футбол в реальности Алексея Лозового, что и 4-е место, завоёванное в 1966 году, окажется в ближайшие полвека непревзойдённым результатом! Да что там полвека, можно смело и на 100 лет загадывать – всё равно в полуфинал чемпионата мира хрен попадём.

Хотя тут можно сказать и по-другому: что это другие страны шагнули вперёд, а мы остались топтаться на месте. А тут ещё, мать её, перестройка с последующим развалом СССР, а заодно и спортивные школы, откуда тренеры, получавшие копейки, уходили на базар торговать шмотками. А то и в бандиты подавались или вовсе спивались… Ведь последние успехи национальной сборной как раз и пришлись на советский период – победа на Олимпийских играх 1988 года и финал чемпионата Европы в том же году. Костяк сборной всегда составляли русские и украинцы, плюс туда иногда попадали грузины, армяне и представители прочих малых народностей.

– Гляди-ка, наш Малец сияет как начищенный самовар, – осклабился Серебряников.

– Имеет право парень, гол забил победный, – по-отечески потрепал меня за вихор вышедший из душа с полотенцем на плече Стрельцов. – Щас бы, мужики, в баньку сходить, на скамейке прилечь, чтобы тебя веничком берёзовым по спине да по заднице…

– А потом кваску холодного, а ещё лучше пивка! – подхватил Численко.

– Могу попробовать устроить, – откликнулся я.

– Серьёзно? Это где же ты в Англии баню видел?

– Есть одна, в Фулхэме. Пенсионер у меня там знакомый живёт, Фёдором Максимовичем кличут, сам он родом с Алтая, а женился на англичанке, сейчас уже вдовец. Вот и поставил баньку, ностальгирует. Я у него несколько раз парился, пока за «Челси» играл. Дух там какой – вы не представляете! Выходишь из баньки – и словно заново родился. Кстати, и квасок сам делает, вкуснотища!

– А что, нам же финал в Лондоне играть, завтра уже туда и отчаливаем, – оживился Шестернёв. – Владимир Петрович, вы же не против, если мы в баньку к знакомому Егора наведаемся?

– Решим этот вопрос, – улыбнулся Морозов. – Я бы и сам с удовольствием попарился. Но сначала нужно согласовать с руководством.

Мне вспомнился случай из прошлого Лозового. Мы тогда с Бари Алибасовым как раз сидели после баньки, разгоняясь пивком, и не спеша вели беседу о шоу-бизнесе, как нашем, так и глобального масштаба.

– Понимаешь, Лёха, они просто раскручены, – говорил Бари, отрываясь от кружки. – Сначала в их раскрутку вкладываются, а затем отбивают с них в десять раз больше. Просто бизнес! Кому-то повезло с продюсером, кому-то нет… Моим Нанайцам повезло, иначе прозябали бы где-нибудь по третьесортным клубам.

– Так их время вышло, согласись.

– Но своё-то они взяли, лет десять были на волне. Spice Girls вон тоже давно разбежались, а как звездили! Мои-то хоть ещё дымят понемногу… Так что, Лёха, без продюсера, без раскрутки в современном шоу-бизнесе ты никто и звать тебя никак. Просто одних на весь мир раскручивают, а мы тут ограничены пределами совка. Вон возьми Надю Кадышеву, чем она хуже той же Pink? Поёт шикарно, а наряды какие!.. Да этой Пинке до неё ещё петь и петь!

Так и не понял в тот раз, прикалывался Бари или говорил на полном серьёзе. Я представил Pink в сарафане и кокошнике и не удержался от улыбки…

В этот момент дверь распахнулась и на пороге появился наш немолодой администратор.

– Егор, там тебя какие-то ребята спрашивают, из местных.

– Кто такие?

– Один Джоном представился, который со мной говорил.

– Хм, интересно…

В коридор я вышел с обмотанным вокруг торса полотенцем и нос к носу столкнулся со знаменитой ливерпульской четвёркой. А рядом крутилась парочка пишущих журналистов и трое с фотоаппаратами, тут же принявшись ослеплять нас вспышками.

– О, круто выглядишь! – приобнял меня Леннон.

Тут же последовали объятия с остальными Битлами.

– Поздравляю с победой! Ты был лучшим!

– Спасибо… А вы-то тут какими судьбами?

– У нас просто совпал приезд в родной город с вашей игрой, и мы не могли упустить шанс посмотреть тебя в деле. Почему ты раньше не играл?

– Это был хитрый тактический ход наших тренеров, – ухмыльнулся я. – А какие ваши прогнозы на второй полуфинал?

– Ну, мы-то надеемся, что наши разделают португальцев, несмотря на наличие в их составе «чёрной жемчужины» Эйсебио, – ответил также улыбавшийся Пол. – Уверен, это будет классный финал на «Уэмбли» – сборная Советов и сборная Англии!

– А если я вашим гол забью?

– Если он будет победным, то для англичан ты станешь врагом номер один, – прищурился Джон сквозь линзы очков. – Нет, серьёзно, тебе тут прохода не дадут, так что ты хорошенько подумай, прежде чем огорчать королеву и английских болельщиков.

Дверь раздевалки распахнулась, и в коридор выглянул Галимзян, Гиля.

– Егор, ты куда пропал? Там тебя Морозов спрашивает… Ох, мать моя женщина! Это же…

– Знакомься, Гиля, это Джон, это Пол, Джордж и Ринго. Пришли выразить восхищение нашей игрой.

Хусаинов тут же на сносном английском – когда только выучить успел – принялся в свою очередь выражать восхищение творчеством The Beatles, заявив, что у него имеются все альбомы группы.

– Парни, вы чего зависли? – тоже выглянул из раздевалки Шестернёв. – Там Петрович уже нервничает, что-то сказать хочет.