Южный крест - Дина Роговская

А все так хорошо начиналось… Выйдя замуж за Барта, я думала, что отделалась малой кровью и дальше все будет так, как мне надо. Ничего подобного!

Я швырнула в дверной проем очередную вазу. Я готова была его убить, но ограничилась битьем тысячелетней посуды. Не услышав грохот битого фарфора, я навострила уши, и тут же раздался голос Майкла:

– Морган, какого?.. Китайский фарфор?! Ты рехнулась?!!

– Двойня!!!

– Что?

Я услышала голос Барта и в нем ни капли раскаяния или сожаления!

– У нас разнополые близнецы по мужской линии.

– Мужик, ты попал.

Я швырнула следующую вазу.

– Династия Мин, твою мать! Угомонись, Морган!

– Угомонись?! Не ты скоро будешь похож на пивную бочку! – я швырнула что-то не глядя, надеясь, что, хотя бы зацеплю его осколками.

– Муранское стекло! Ты уймешься, наконец?!!!

– Сэр, я заменил оригиналы на дубликаты, когда милорд любезно перезвонил мне из клиники, – услышала я голос Генри.

Старый предатель!

– Морган, дай нам войти, и мы поговорим, – Майкл машинально снова перехватил запущенный мной фарфор. – Морган, мы входим.

Я, тяжело дыша, озиралась вокруг. Утренняя тошнота? Черта с два! Меня выворачивало и мутило так, что все решили, что я неслабо чем-то траванулась, пока один гений не догадался сделать еще один анализ крови. Надо было видеть Барта, когда ему сказали, что я беременна! Таким я его еще не видела и, клянусь, я тоже была счастлива, пока мы не пошли на УЗИ. В клинике я впала в ступор, реакция началась уже дома.

Я рухнула в кресло и закрыла лицо руками, из глаз полились слезы. Кто-то присел передо мной на корточки. По одеколону я узнала Майкла. Он осторожно обнял меня.

– Ну что ты, Фрэнсис?

– Двое, Майк, понимаешь? Двое… Это же… конец, понимаешь?..

– От полетов в случае беременности тебя бы все равно отстранили, ты же это знала? Знала, – он гладил меня по голове и говорил, как с ребенком, – все будет так, как ты и планировала, только с двумя детьми, хорошо?

Я подняла на него глаза.

– Ты сам-то веришь в это? – спросила я.

– Нет силы, способной привязать тебя к Земле, Морган, – мягко улыбнулся он, – кстати, поздравляю вас, – Майкл повернулся к Барту и снова посмотрел на меня, – я рад, что скоро стану дядей.

Потом мы вышли на террасу, где Генри накрыл обед, чтобы ветер раздувал запахи еды, от которых меня мутило, и я грызла сухари, а эти сволочи на моих глазах уплетали один деликатес за другим.

Токсикоз и вечное чувство голода было еще половиной беды. Два месяца мой мозг еще функционировал, но потом шквал гормонов окончательно захлестнул остатки моего разума, и я совершенно отстранилась от дел.

Барт был по горло загружен работой. Что-то там происходило, но я уже не вникала, я впала в какой-то странный ступор. Все мое существо было направлено на то, что происходило внутри меня. На смену токсикозу пришел дикий аппетит. Я ела и спала. Барт дал Генри жесткие указания два раза в день выгонять меня на прогулки в сад, хотя бы на полчаса. Я ходила, пока была в состоянии, последние два месяца я с трудом перемещалась даже по дому. Барт перенес спальню на первый этаж, чтобы мне не приходилось ползать наверх по лестнице. Я чувствовала себя беспомощной, тяжелой и неповоротливой калошей, пускающей слезы по любому поводу.