Южный крест - Дина Роговская

И снова гиперпространство. Едва мы отдышались от перегрузок, капитан приступил к делу. Иногда он напоминает мне Терминатора, на которого ничего не действует.

– По туннелю нам идти двенадцать часов. Я установил две смены по шесть часов. Сначала Майкл с Джорджем, затем Морган с мистером Флинтом. Есть вопросы?

– Нет, сэр.

– Морган, мне нужны карты с курсом от точки выхода. У нас есть курс?

– Что-то вроде этого, сэр.

– Так, за мной, быстро, – скомандовал капитан, он не любил неопределенностей.

Через пару минут мы были в его отсеке и смотрели на голографическую карту.

– Мы выйдем в районе самой восточной звезды «Шкатулки», вот здесь, – показала я, – это двойная звезда. Самая яркая, сэр, спектрального класса B3Ib…

– Я верю, что вы изучили это созвездие уже вдоль и поперек, – нетерпеливо сказал капитан, – каковы наши планы?

До отлета со станции у нас был аврал, и не было возможности обсудить детали.

– Итак, мы выйдем у этой двойной звезды. Наша цель – вот эта звезда в центре «Шкатулки» USNO-A2… – я бросила взгляд на капитана и махнула рукой, – неважно. Словом, лететь до нее несколько десятков лет, поэтому мы повисим на орбите нашей двойной HD 1989 и так далее, пока наши яйцеголовые рассчитают еще один скачок до конечной цели.

– Ясно, – капитан потер лицо руками, – майор Морган…

Он обратился ко мне по званию, дальше пойдет невыполнимая просьба.

– Мне необходимо собрать общее собрание ученых и экипажа, – он сделал ударение на «ученых». – Могу я надеяться на сотрудничество с вашей стороны?

– Вы хотите от меня чего-то конкретного, сэр? – уклончиво спросила я.

– Перестаньте называть их «яйцеголовыми», – твердо сказал он.

– Хорошо, сэр.

– Хорошо?

– Слушаюсь, сэр. – Что ж давайте поиграем в субординацию.

– Спасибо за понимание, майор, можете идти.

Я развернулась и вышла. До моего дежурства еще больше шести часов. Я пошла к себе. Легла на койку и включила голографическую карту «Шкатулки с бриллиантами». Синие и красные гиганты парили надо мной в темноте моего отсека, создавая иллюзию того, что я сама несусь сквозь пространство.

Как же давно меня ничего так не захватывало! Даже не помню, ради чего еще в своей жизни я проделывала такой же длинный путь. Разве что моя учеба в академии может с этим сравниться.

Легким движением я чуть развернула скопление, изображение слегка зарябило и снова прояснилось. Теперь я смотрела прямо на свою собственность. Звезда с туманными линиями в своем спектре. Что же ты мне приготовила, USNOA – как-тебя-там-дальше? Незаметно за мыслями я уснула и проснулась как обычно за час до смены. Я умылась и пошла к Майклу.

– Спала? – спросил он.

– Да, немного, – я села в свое кресло, машинально проверила приборы – все в порядке, и спросила Майкла. – А ты как?

– Порядок. Кофе хочешь?

– Да, давай.

Мы пошли в столовую.

– Капитан хочет собрать нас всех после выхода из гиперпространства, – сказала я, – ну, нас и яйц… специалистов из NASA.

– Ух ты! Специалисты из NASA, – усмехнулся Майкл, разливая по кружкам кофе, – куда же подевались яйцеголовые?

Я достала сэндвичи.

– Капитан попросил воздержаться, – я сняла упаковки и положила сэндвичи на тарелки.

Мы сели за стол, и я обрисовала Майклу перспективу.

– Нам придется еще «повисеть» у точки выхода: они хотят рассчитать еще один скачок. А капитан за это время хочет как-то наладить между нами отношения.

Майкл усмехнулся, глядя на меня:

– А это возможно?

– Теперь думаю – да, – я отпила кофе, – я избавилась от Марка Стюарта, больше выступать некому, – я взялась за сэндвич.

– Избавилась? – насторожился Майкл.

Я покачала головой:

– Нет-нет, всего лишь оставила на «Кентавре» отдуваться за их счета, – усмехнулась я, о том, что хотела оставить там же одну из биологов, я умолчала, оказалось, что у них разные специализации и есть какая-то принципиальная разница между астробиологом и астроботаником.