Адмирал - Шон Дэнкер

Она вздохнула.

– Такое впечатление, будто микроорганизмы проникают под кожу, заражают кровь и блокируют кровообращение. После чего распространяются по всему телу, превращая его вот в это. И это повсюду.

Она подняла руку, и я увидел на ее ладони тонкий серый пепел. Я не знал, что и думать.

– Все наши колонисты? – спросил я, уныло разглядывая порошок.

– Трудно сказать. Действительно, очень похоже на пепел. Содержит кальций. Но полноценного анализа я не делала. Но и колонисты не разобрались, как это происходит.

– Вы должны разобраться лучше.

– Если верить записям ганрайцев, на молекулярном уровне происходит нечто вроде карбонизации. Я сама этого не проверяла. Останки практически полностью распадаются. Когда корабль разгерметизировался, трупы, вместе с одеждой и всем прочим, должно было выбросить воздухом. А чтобы создать такой воздушный поток, они должны были по-настоящему провентилировать корабль – открыть разом шлюзы и прочее.

– Но как это объясняет повреждения в корабле? – нетерпеливо перебил ее я.

– Внешние повреждения…

– В них виновата планета. Я говорю о дверях и результатах стрельбы. Судя по части следов на стенах, кто-то мог разъезжать по коридорам на трюмном погрузчике или какой-то другой подобной машине. Ваши микроорганизмы на такое не способны.

– Трудно судить… могли возникнуть серьезные разногласия насчет того, как бороться с напастью. Возможно, что, попадая в кровоток, чуждые микроорганизмы действуют на мозг и провоцируют измененное поведение. Колонисты могли, в борьбе против непонятной беды, пойти на какие-то безумные меры. Вариантов множество, – сказала Дейлани. – В глубоком космосе у людей возникают странности. И не всегда удается найти разумное объяснение. Адмирал, там существует много такого, чего мы не знаем и не понимаем. Вспышки всякие, радиация. Когда события развиваются непонятным образом, этому не всегда удается найти простое объяснение. Мы много чего видели, но ведь далеко не все. Потому-то колонизация дальнего космоса остается опасной.

– Часть этих повреждений… – начал было я, но не стал договаривать. Часть повреждений никак не объяснялась этой теорией.

Появился заметно побледневший Нилс. Он слышал все наши разговоры через комм.

– Только без паники, – предупредил я его, погрозив пальцем. – Пойдемте в лазарет. Там вы покажете нам, что нашли, и мы будем решать, что делать дальше. – Я взглянул на Салмагард с уверенной, успокаивающей (как я надеялся) улыбкой. Она заметно устала. Я же совершенно не хотел думать о том, что сам выгляжу, по всей вероятности, отвратительно.

Наше путешествие отнюдь не походило на увеселительную экскурсию.

В лазарете – медицинском и биологическом отсеке корабля – Дейлани чувствовала себя как дома. Полдюжины включенных экранов, на которых были выведены какие-то тексты, озаряли помещение мягким голубоватым светом.

– Колонисты мало что успели до того, как события приняли дурной оборот, – сообщила она. – Ни одна работа не завершена. Один из докторов был уверен, что туман – это даже не микроорганизмы, а личиночная стадия какой-то другой формы жизни. Геологическое исследование, которое должно было затронуть и другие области, показало, что чем глубже, тем крупнее становятся подземные полости.

– Но это же чепуха! – воскликнул я. – Этот минерал очень хрупок. Получается, что планета совершенно нестабильна. Как такое вообще может быть?

– Это чепуха с точки зрения нашего образа мыслей, но галактика в своем проектировании не обязана придерживаться наших правил. – В глазах Дейлани вспыхнул огонь, которого я не видел прежде. Из глубины ее существа вновь вынырнул ученый, которому так долго не давали воли. – Смею предположить, что у глубинного вещества совсем другие характеристики.

– Как они получили эти данные? Ведь мы считали, что показания сканеров здесь совершенно ненадежны.

– Отправили группу, чтобы взрывами проложить дорогу. Видимо, она и погубила корабль. Занесла туман, когда вернулась.

– Это объясняет гибель одного корабля, – заметил я, – но не всех четырех.

– Я вовсе не утверждала, что знаю ответ, – ответила Дейлани, облокотившись на стол. – Лишь пересказала то, что прочитала здесь. И я еще далеко не закончила изучать их данные.

– Может ли туман быть причиной всего этого? И не могло ли получиться так, что приборы обнаружили… как бы это назвать… рой этих существ, и его-то мы и отправились искать?

Она покачала головой.

– Они не определяются приборами. Вероятно, ими заражен весь корабль. Но с нашими обеззараживающими наномашинами можно не беспокоиться – пока они работают.

– И сколько же времени у нас осталось?

– Около двух часов.

Я поморщился.

– Значит, зеленый туман представляет собой сплошной рой микробов. Или личинок.

– К такому заключению пришли ганрайцы, – ответила Дейлани.

Я сглотнул, ощутив приступ тошноты. Мы прямо сейчас, здесь дышали этой гадостью.

– Но ведь они пытались бороться с инфекцией, верно? Не может быть, чтобы для колонистов не существовало специальных протоколов на этот счет.

– Наверно, есть. Но они не располагали нанотехнологиями, а у планеты, как мы сами видели, есть свои весьма специфические особенности. И техника Содружества не справилась с этой задачей.

– Не в первый раз. – Я скрестил руки на груди и задумался. – Каким-то образом все четыре корабля оказались заражены, была стрельба, и все умерли. Или ушли.

– Похоже на то.

– Когда все это случилось? – спросил я.

– Согласно этим записям более месяца тому назад.

Я кивнул.

– Значит, что они только-только успели тут расположиться.

– Получается, что на этой планете все не так.

Нилс покачал головой.

– Худшая из всех программ колонизации, какие только видел свет.

– Ну, можно подумать, будто на имперских колониях никогда не случалось бед, – заметил я.

– Таких – не случалось.

– Ладно, – сказал я. – Возвращаемся к нашему первому плану. Пока время позволяет, собираем припасы и организуем чистую зону. Нужно будет продержаться до прихода помощи, с которой обязательно потребуется связаться и предупредить об опасности заражения. Дел много, но все, что нам нужно, на корабле имеется, и вдобавок есть энергия. Времени у нас немного, но мы уложимся.

– Не стану утверждать, будто это невозможно, – сказала Дейлани, – но нелегко придется наверняка. Есть еще такой вариант: вернуться на транспортник за наномашинами. В колонии наверняка есть флаеры дальнего действия.

– Я тоже прежде всего подумал об этом. Но если исходить из того, что нам известно, корабль сейчас может быть в самом центре планеты – к тому же, как вы сами говорили, полости чем глубже, тем больше. Неизвестно даже, сумеем ли мы вообще добраться до него и тем более проникнуть внутрь. Полет может продлиться больше двух часов, так что нам понадобится еще и думать о том, как добраться до места живыми. Думаю, разумнее будет остаться здесь. Техника, конечно, похуже, зато есть энергия, а это большой плюс по сравнению с нашим прежним положением. Да, кроме того наш транспортник может валяться на боку или вверх ногами.