Юджин - повелитель времени. Книга 4. Все женщины - химеры - Гай Юлий Орловский

- Ну да, - подтвердил я. - Ими самыми, родимыми. Ты прицепишь их там снизу…

- Кого?

- Заклинания, - объяснил я. - У меня заклинания достаточно тяжелые. Хоть и мелкие. Прицепишь снизу… хотя можно и сбоку. Кто увидит, все равно не поймет. А йотом к-а-а-ак рванет! Увидишь, какая это красота! Лучше, чем пожар.

Он покачал головой.

- Разве? Мне кажется, красивее пожара ничего на свете не бывает.

- Увидишь, - заверил я. - Теперь я и сам вижу, что со мной ты не соскучишься. Я эстет, а мы, эстеты, за красивое что угодно сотворим.

Он буркнул:

- Да, ты весельчак. Только веселье у тебя какое-то странное. Ты могильщиком не работал?

Я подумал, припоминая.

- Вообще-то я пролетариат, а пролетариат - могильщик капитализма. Так что да, в какой-то мере… но я по-крупному могильщик. Фрилансер, а это вообще что-то ужасное.

Он молча слушал, кивал, а я вытаскивал гранаты и раскладывал в ряд на траве. Гранаты для спецназа вообще-то практически такие же, как и обычные, только их в самом деле можно активировать бесшумно, а вот у обычных гранат удар бойка по капсюлю громче пистолетного выстрела без глушителя.

Правда, гранаты для отрядов специального назначения размером с грецкий орех, хотя разрушительная мощь вдесятеро выше. Кольцо пришлось оставить старого размера, выглядит немного комично, когда кольцо почти такое же в диаметре, как сама граната, но уменьшать нельзя, иначе мелкое не выдернешь вовсе.

После взрыва чуть взметывается пыль и разносятся осколки на несколько шагов, а вовсе не на сотни метров. И никаких взрывов, пламени и прочей пиротехники. Если поместить в замкнутое или полузамкнутое пространство, взрыв гранаты может обрушить стену кирпичного дома, а в чистом поле даже не увидишь, если оно чистое.

- Ну ладно, - сказал он, - хоть я и ничего не понял, но друзьям верить надо. Даже если не верится. Лучше, конечно, обрушить один пролет, чем весь мост.

Целиком рушить такую красоту просто безумно жалко. Все равно что собаку ударить.

Я кивнул.

- Даже щенка.

- Вот-вот. Это людей можно, почти все сволочи, но строят иногда просто божественно красиво и залюбова- тельно.

- У людей такое бывает, - согласился я. - Все ломают и жгут, а потом, глядишь, снова все отстроено краше прежнего!… Иногда думаю, что не сожги все, так бы и жили в сараях.

Он поднялся на ноги, вздохнул, с жалостью рассматривая мост.

- Я такую красоту еще не видел! Да и сам город… Вот бы походить там…

- Некогда, - ответил я с сожалением. - Сперва нужно сделать так, чтобы оттуда не пришла помощь… Видишь вон на башнях?

Он кивнул, две каменные башни по обе стороны широкого моста вздымаются высоко и грозно. На самом верху фигурки часовых, им видно все не только на этом берегу, но и намного дальше. Лес на этой стороне стараниями лесорубов отодвинут на полмили, никто не останется незамеченным.

- А когда будешь рушить? Те гады смотрят…

- Можно бы рискнуть, - признался я, - все равно те на башнях, даже увидев, не поймут, чего мы под мостом лазим. Подумают, рыболовы.

- Тогда сейчас?

Я покачал головой.

- Дождемся ночи.

Он взглянул на темнеющее оранжево-багровое небо с зелеными сполохами у горизонта.

- Зачем ее ждать?… Вон уже луна проступает…

- Что нам луна, - пробормотал я. - Лишь бы зеленая сама по себе не вылезла…

Он покачал головой.

- Боишься, что твои заклинания испортит?

- Ну да, - согласился я. - Кто знает, какие изменения во взрывчатке произойдут… Бери лопату, я для тебя захватил побольше. Как только стемнеет…