Линкоры - Александр Плетнёв

В Императорской Японии при обучении флотских кадров часто практиковалась командировка офицеров на учебу за границу. Немецкий и английский языки знали многие офицеры. Один младший лейтенант из сигнальной службы мог вполне сносно связать несколько фраз по-французски. А вот того, кто бы смог похвастаться знанием испанского и португальского, не удалось найти.

Линкор продолжал резать воду на восемнадцати узлах. Снова, под тяжелое раскачивание многотонного левиафана, потянулись минуты томления, наполненные штатной работой команды.

Постепенно из отрывочных, неполных и разрозненных радиоперехватов накапливались данные, выстраиваясь в полноценную картину происходящего – британцы ведут бой.

Через час из радиорубки доложили, что мощность радиосигналов и характер излучения радиолокационных станций показывает постепенное удаление передающих объектов. Через час прозвучало ключевое слово: «Бисмарк». Слово, которое в свое время тоже было на слуху у моряков Страны восходящего солнца.

Интенсивность переговоров мостика и отсека радиопеленгации участилась.

Наконец Такахаси сам спустился в радиорубку и, глядя на заинтригованные лица переговаривающихся радистов, пытался разобрать сквозь треск помех возбужденные голоса далеких радиостанций. И кстати, в отличие от всех, вице-адмирал соблюдал полное спокойствие.

Невероятно?!

Появление давно утонувшего немецкого линкора на театре боевых действий?!

Да еще и наверняка с заряженными пушками и с полной командой на борту?!

Кто бы сомневался!

Кто бы сомневался, учитывая невероятность восставших из прошлого: и «Мусаси», и самого Ибо Такахаси!

– Штурман, принимайте новую прокладку курса, – уже поднявшись на ходовой мостик, приказал вице-адмирал.

– Флаг-капитан! Передайте экипажу по внутренней трансляции: «С британским соединением вступил в схватку корабль наших немецких союзников – линкор „Бисмарк“. Все члены экипажа, находящиеся на верхней палубе, несущие вахту сигнальщики и матросы дальномерных постов должны вести тщательное наблюдение за поверхностью моря. О любом обнаружении, как самолетов и кораблей неприятеля, так и дружественного линкора, должно быть немедленно доложено на командирский мостик».

Для составления плана последовательных действий человеку нужно определенное количество информации и некоторое время.

Для принятия решения порой нужны доли секунды.

Все это было у Ибо Такахаси, пока он находился в радиорубке и поднимался по узким трапам в командный отсек. Последующие распоряжения были четкие и взвешенные. Вышколенная команда бросилась выполнять приказ.

Все двенадцать котельных поднимали давление, раскручивая турбины до максимальных оборотов, вращая огромные винты, бурлящей струей отбрасывающих воду, толкая бронированного гиганта вперед.

Командир корабля, как-то нахохлившись, сидел в кресле на мостике у передней панорамы, лишь еле уловимо кивая на рапорты офицеров о выполнении приказов.

– Капитан, я хочу, чтобы радиорубка и локаторный пост через каждые 15 минут докладывали об обстановке.

– Я понял, господин вице-адмирал!

Дождавшись, когда приказ будет продублирован, будто подобревший командующий посмотрел на вытянувшихся офицеров и, усмехнувшись, спросил:

– Хотите знать дальнейшие наши планы?

Такахаси встал и, подернув плечами, стал расхаживать по мостику:

– Будем предполагать, что противник по-прежнему держит нас на своих радарах. Несмотря на шторм, грозу, плохую видимость и эти их якобы неполадки с электроникой, не будем недооценивать современные технические возможности. Однако, как выразился флаг-капитан Сабуро, появился новый фактор – линкор кригсмарине. И может, не один!

Видя, что упомянутый офицер открыл рот, желая что-то сказать, но тут же, спохватившись, его захлопнул, Такахаси жестом предложил ему высказаться.

– Вы все-таки считаете, что то, чем заполнен их эфир, это… – флаг-капитан запнулся, затрудняясь продолжить.

– Англичане влезли в драку – соответственно, как нам и обещалось, возникла контрмера, – адмирал видел, что подчиненные кое-чего не поняли, но не стал вдаваться в подробности. Он подошел к столу с картой и выбрал запись одного из радиосообщений: – «Немец» может быть не один. Вот это текст передачи одной французской радиостанции, судя по стилистике, с юмористическим уклоном. Они тут вещают, что, дескать, если «лимонники» гоняют по морю-океану линкор «Бисмарк», то вскоре следует готовиться к пламенному приему в Бресте тяжелого крейсера «Принц Ойген».

Увидев, что нашел должное понимание, о чем идет речь, контр-адмирал продолжил:

– Не знаю, какими возможностями располагают немцы, но судя по показаниям радиолокатора, они оттянули от нас силы преследователей. Поэтому наша задача сейчас на максимальной скорости увеличить дистанцию с кораблями противника. Далее мы повернем на север. Почему, спросите вы?

Офицеры и в этот раз промолчали. Командующий грозно осмотрел почтительно взирающих на него подчиненных:

– Не думайте, что я намерен бегать от врага. Предполагаю, что на южном направлении нас поджидают, как на самом логичном пути следования. Вероятней всего, это будут американские субмарины, против которых мы абсолютно бессильны. В северных широтах нам снова в помощь будет сама природа. Сейчас с шельфовых ледников Арктики сползают сотни крупных айсбергов, и штормовой ветер гонит их в центральную часть. И пусть это будет наш последний, самоубийственный рейд, но я желаю применить орудия нашего корабля по назначению.

Через три часа 27-узлового хода линкор Императорского флота «Мусаси», примерно на пересечении 53° с. ш. и 20° з. д., изменил курс. Стрелка компаса в ходовой рубке выставилась строго на шкале на 45 градусах.

Японскому кораблю предстояло пронзить насквозь не утихающий над северной Атлантикой шторм.

* * *

В это время, находясь на 145 миль восточнее, линкор кригсмарине «Бисмарк» выписал ставосьмидесятиградусную циркуляцию – адмирал Лютьенс решил не идти через Ла-Манш прямо в лапы к «британскому льву».

Обогнуть королевские земли восточнее Фарерских островов показалось ему предпочтительнее.