Линкоры - Александр Плетнёв

Капитан Линдеманн в мощную оптику всматривался в приближающиеся темные точки. Что-то было не так. Уж слишком быстро они, эти самолеты противника, из едва заметных черных пятнышек на сером фоне непогоды превращались в крылатых букашек. К тому же за ними тянулся ненормальный темный дымный след.

– Что за новая штучка у бриттов объявилась? Сначала ракеты, теперь новые самолеты, – бормотал он, прислонившись к стойке-шпангоуту, чтобы зафиксироваться – корабль опять тряхнуло отдачей главного калибра.

Сначала он принял их за обычные торпедоносцы-бипланы. Но потом понял, что конструкция моноплановая, а то, что он вначале посчитал межкрыльевыми растяжками и вторым крылом, вскоре обозначилось как узлы подвески и тяжелые чушки бомб.

– Ганс! Право – пять.

Через минуты, после того как линкор изменил курс, командир обернулся на смех:

– Что там такое?

– Шнейдер возмущается, – ухмыляясь, ответил капитан 2-го ранга Ельс, оторвавшись от трубки связи с артиллерийским постом главного калибра, – мы ему уклонением прицел сбили.

В это время заговорили пушки вспомогательного калибра. По курсу вражеских самолетов появились черные пятна разрывов.

Линдеманн, снова взявшись за бинокль, успел увидеть необычные короткокрылые силуэты, словно наконечники стрел, быстро исчезнувшие в облаках.

– Право – десять, курс прежний. Левобортным зенитным открыть заградительный огонь по воздушным целям. Пауль, – обратился командир к старшему артиллерийскому офицеру, – пусть возьмут больше упреждение. Повторяю – упреждение большое. Это не «Суордфиш»^[69], это что-то скоростное. Ганс, и предупредите Шнейдера…

Капитан цур зее покосился на ссутулившегося адмирала, явно не одобрявшего подобное неуставное общение в боевой обстановке.

Линкор (действительно лениво), переваливаясь через волны, отворачивал, подставляя правую скулу, зарядив пальбу «по небу» открывшимся бортом.

Линдеманн, снова вооружившись биноклем, шарил глазами, выискивая самолеты противника. Он уже второй раз слышал незнакомый, нарастающий и быстро удаляющийся воюще-свистящий звук, доносившийся откуда-то сверху, из-за сплошного свинцово-серого ковра облачности.

Необычные машины больше не показывались.

Внизу, в главном артиллерийском посту, капитан 3-го ранга старший артиллерийский офицер Адальберт Шнейдер, видимо, как раз удовлетворился показаниями дальномеров и данных вычислителя. Индикаторная стрелка горизонтальной наводки вернулась в нужное место. Задранные на 30 градусов четыре ствола оглушительно рявкнули, выплюнув длинные огненно-дымные выхлопы.

Взгляд командира скользнул с вытянутых по ходу курса корабля почти двадцатиметровых стволов орудий на острый нос линкора, заметив…

Углы возвышения были достаточными, но дульные газы уже успели: выдавливая из жерла пушек снаряды со скоростью 820 м/сек, сорвали кусок брезента, закрывающий нарисованную на палубный настил свастику, носовой флагшток слегка загнулся вперед, заметно «загуляли» волной леера.

Снова взявшись за бинокль, Линдеман всматривался вдаль – в неоднородной серости ему вдруг показалось, что он снова углядел черные точки.

Самолеты?

По глазам опять резанул огненным факелом очередной счетверенный залп орудий главного калибра. Линдеманн, моргнув, прищурил глаза. Неожиданно еще более яркая вспышка пробилась через прижатые веки. Удар взрывной волны через смотровую щель втолкнул его вглубь рубки, заставив распластаться на полу, рядом с такими же жертвами мощного воздушного разрыва. Оглушенный, пытающийся быстро встать, он не осознал, как хлопнули еще несколько ударов по ушным перепонкам, а линкор ощутимо тряхнуло на волне.

Статистика войны горазда на занимательные сюрпризы.

Первая бомба, аккуратно планируя прямо на нос линкора, столкнулась с плотным выбросом пороховых газов орудий линкора. Удар был такой силы, что у нее сработал взрыватель. Проникающая AGM-65^[70], разорвавшись кумулятивной боевой частью с довольно большим недолетом, создала эдакий направленный на корабль выброс.