Ход в Шаолинь - Дмитрий Болховский

– Разузнай о них все, – приказал Чарли. – И добудь эту штуку… талисман.

Тхатто, в окружении учеников, расположился на веранде главного гостиничного дома. Как только путники подъехали, он указал на них Центо, своему заместителю:

– Вон, видиш-шь тех-х? – прошипел маг. – Жди команды. Кинеш-шь в них чем-нибудь. Понял меня?

– Убить? – кратко спросил Центо.

– Пока нет.

Центо ждал сигнала. Микола, Джао Даши, Серега, Света, Женька и Чжи Минг уселись за стол в ожидании обеда.

– Ты можешь подслушать, о чем они говорят? – спросил Чарли.

– Нет, повелитель. Еще рано. Те двое, мужчины, очень сильные. Идущие. Почувствуют. Надо ждать.

Путешественникам принесли еду. Тхатто ждал удобного момента для провокации. Если они выйдут в Пустоту, он почувствует их «струны гучжэна» и добавит свой тайный звук. И тогда они будут в его власти.

Путники весело беседовали, подшучивая над юношей, который что-то доказывал им, размахивая руками. Лысый детина с косой и серьгой в ухе откинулся на подушки, раскурил трубку и посмеивался в усы. Тхатто понял – пора! Он сжал в кулаке палочку для еды и большим пальцем сломал ее. Центо тут же схватил со стола пиалу и метнул ее в сторону путников.

Центо был мастером маг-цзал, поэтому умел от абсолютно пассивного состояния переходить к мгновенной агрессии. Со стороны могло показаться, что Центо расслаблен и участвует в общем разговоре. По-настоящему он многократно прокручивал в голове исполнение броска, незаметно гоняя по телу волны концентрации, чтобы мышцы были готовы к атаке. Его удары всегда достигали цели. Поэтому он специально прицелился так, чтобы пиала прошла по касательной и только рассекла бровь девчонке. Наверное, это выведет из себя тех двоих, которых Центо считал наиболее опасными противниками. А если тебе удалось вывести врага из равновесия, ты победил.

Но все случилось не так, как ожидал Центо. Тот, что сидел ближе к девочке, поймал пиалу. Детина с трубкой из ниоткуда выхватил длинный кнут и хлестнул им по столу бонцев, разметав еду и посуду. Те схватились за рукоятки мечей. Тхатто резко скрестил руки перед собой, положив их на стол. Стоп!

Ночью Тхатто разбудил заместителя и сказал:

– Иде-ем кх ни-им.

Центо поднял людей, проверил готовность. Его воины были вооружены короткими мечами дао и палашами. У стрелков за спиной висели колчаны со стрелами и монгольские составные луки. Плечи такого лука собраны из нескольких элементов. Для прочности и гибкости снаружи древесина проклеивается роговыми пластинами, а изнутри – бычьими сухожилиями. Это придает луку мощность при очень компактных размерах. Сам Центо не признавал китайского и монгольского оружия. Он использовал прямой обоюдоострый тибетский меч с рукояткой, похожей на веретено, и перекрестием в виде птицы гаруда. За поясом у него был заткнут кинжал с широким лезвием, в ножнах, закругленных снизу.

Сначала Центо проверил подступы к домику, нет ли засады. Расставил людей по периметру. Отобрал десяток самых толковых, кивнул Тхатто. Готово! Маг указал наверх, сказал коротко:

– Войти на веранду, ждать!

Центо подошел к крыльцу. Присел на корточки, осклабился. Между перилами кто-то заботливо натянул нитку с колокольчиками. Он сам любил такие штуки, приятно иметь дело с профессионалами. Центо достал из кармана комок хлебного мякиша, специально припасенный для такого случая, поочередно залепил все колокольчики и только потом срезал нитку. Вошли на веранду. Здесь тоже был приготовлен сюрприз. Центо собрал железные шипы-тэцубиси и аккуратно сложил их в кучку. Поднял руку и просигналил ладонью: «Путь свободен!»

Маг поднялся по ступенькам, застыл, всматриваясь, словно мог видеть, что происходит за дверью в комнате. Тхатто никогда не посвящал своих учеников в секреты искусства Идущих. Но избранных обучал блокировать противника и высасывать энергию из жертв. Центо почувствовал оцепенение, повисшее вокруг, словно его обволокли смолой. А потом его разум накрыло лавиной, как тогда, в схватке с разбойниками у горы Кайлаш. Только там Центо упал без сознания. А сейчас мастер маг-цзал понял, что они перешли в Пустоту.

– Вс-се-е внутрь, – прошипел Тхатто. – Девчонку схватить. Остальных-х убить.

Центо бросился в комнату первым, за ним его бойцы. Но выполнить приказ они не смогли. Что-то вжимало их в стену, как будто стремительный горный поток выталкивал их наружу.

– Помогайте! – Тхатто выставил пальцы вперед. Из них изливалась темная обсидиановая паутина, которая постепенно заполняла всю комнату. По ее нитям пробегали огненные вспышки. Одного из лежавших Тхатто буквально окутал в кокон. Нити свились в толстый жгут, по которому заструилась голубая энергия. Тхатто высасывал Ци.

Но девчонка, которая и была целью всей операции, оставалась недосягаемой. Как тысячи паучьих лапок, темные нити шевелились примерно в полуметре от нее, но достать не могли. Вдруг Тхатто взвыл и рухнул как подкошенный. Паутина лопнула, пронесся порыв ветра. Цен-то понял, что они снова вернулись в реальный мир…

Комната закрутилась, засвистели мечи, маг куда-то пропал. Бонды бросились в атаку. Микола орудовал хлыстом, Джао Даши и Чжи Минг мечами, ребята тоже не остались в стороне. Схватка закончилась через несколько минут. На полу лежали неподвижные тела тибетцев, обломки мебели, куски штукатурки. С потолка свисала дранка. Домик был раскурочен основательно…

– Тикаем! – крикнул Микола. – Иначе заставят делать ремонт!

Друзья выскочили на улицу и бросились к коновязи. За ними с визгами гналась группа косматых людей в цветастых халатах и остроконечных меховых шапках. Казалось, новой стычки не избежать.

– Всем не уйти! – крикнул Микола. – Их слишком много!

Казак запрыгнул на лошадь и что есть мочи сдавил икрами тугие бока коня, слегка потянув левый повод на себя, он сместил правую ногу назад. Животное подобралось и рвануло с места в карьер.

– Я их задержу, беги-и-и-те!

Тибетцы встретили его градом стрел. Микола бешено вращал двумя шашками, делая уклоны то в одну, то в другую сторону. Его детство прошло в степи, с лошадьми, и он мастерски владел всеми приемами джигитовки. Например, вертикальную стойку на седле казаки применяли, чтобы лучше осмотреться на поле боя. Езда задом наперед помогала уходить от погони и стрелять по преследователям. Для отработки координации движений они прыгали через барьер, стоя сразу на двух лошадях. Для тренировки с оружием рубили арбузы, поставленные на шестах, и протыкали пикой мешки с сеном. Были еще всякие трюки с укладыванием коней на карьере, перепрыгиванием с лошади на лошадь и поднятием платков с земли.

Но любимым упражнением Миколы был «казачий обрыв». Выполнялся этот прием так. На полном скаку наездник подсовывал ногу под стременной ремень и имитировал падение. Лошадь тащила всадника дальше, а противник думал, что казак убит. Этот фокус и проделал Микола с тибетцами. Его конь проскакал сквозь шайку врагов и унес его в темноту.