Царь муравьев - Андрей Плеханов

– Драть его надо было, говорил я тебе! – заявил Сухарев. – Ранимый характер… Да зарвался наш ненаглядный отпрыск, чего уж там скрывать. Давай, мать, излагай все полностью!

Женя с Родионом снова бросили друг на друга понятливые взгляды и удовлетворенно кивнули – прямо как пара чистильщиков, разбиравшихся со смертью Игоря Варенцова. И в точности как тогда, я всей шкурой почувствовал подвох.

И тут Лидию Сергеевну понесло. Она рассказала, что в последний год Денис был невыносимо груб, что возвращался из школы никак не через десять минут, а минимум часа через три, а то и вовсе к ночи, что часто не ночевал дома, постоянно требовал все больше денег, а когда его наказывали и лишали карманных расходов, откровенно подворовывал. Что ходил на дискотеки и вечеринки, и всегда после этого от него пахло алкоголем…

– И не только алкоголем, – невесело добавил глава семейства. – Травкой от него потягивало, марихуаной. Уж я-то знаю, сам курил когда-то вовсю, подсел на эту дрянь, а потом и кокс[11]нюхать начал, лечиться пришлось. Одно к другому ведет – нельзя начинать с анаши, плохо кончишь…

И тут я все понял!

Кто еще десять минут назад мог подумать, что чопорный и скрытный Сухарев расколется в том, что сам когда-то был наркоманом?! Без сомнения, в этом и состояла его причина нынешней ненависти к наркотикам. Да и словоизвержение Лидии Сергеевны выглядело не слишком естественно – словно сыворотку правды ей вкатили.

А ведь на самом деле вкатили. В первый раз я вживую увидел, как работают подлизы. Интересно, как называется феромон, вызывающий у окружающих приступ доверчивости и желания выложить все как на духу? Даже капитана Руденко невольно зацепило – он все время пытался встрять в разговор и поведать о том, как некогда собирался то ли дать, то ли взять взятку. К счастью, слова ему не дали.

Развезло бедолаг. Только мне все было нипочем. А чего нам, безносым?

– Спасибо, в основном все понятно, – Родион резко прервал разговор. – Теперь перейдем к следующему вопросу, не менее важному. Есть ли у ребенка компьютер?

– Само собой, – Сухарев кивнул. – Как же современному человеку без компьютера?

– А доступ в Интернет?

– Разумеется, есть.

– Ограниченный?

– Ограниченный.

– Практически нет, – вздохнув, сказала мама Дениса.

– Что значит «практически»? – заорал Сухарев, окончательно утратив хладнокровие.

– А как его ограничишь?

– Ведь я просил тебя, Лида, я предупреждал тебя! – Сухарев страдальчески воздел руки к небу. – Ты видишь, что меня целый день нет дома, все время дела, прихожу только ночью и падаю от усталости! Неужели ты не могла проконтролировать хотя бы этот вопрос?! Ты же знаешь, что Денис свихнут на этом чертовом Интернете, торчит в нем как зомби, постоянно, день и ночь! Я работаю на износ, обеспечиваю вас всем, ни в чем отказа не знаете, так неужели нельзя было решить хоть такую малость?! Черт возьми! – Он грохнул кулаками по столешнице с такой силой, что лампа подпрыгнула.

Сухарева побледнела и опустила глаза, не в силах смотреть на мужа. Родион задел действительно болезненную тему.

– Нам нужно посмотреть его компьютер, – Женя произнесла первые свои слова за весь вечер.

– Да-да, пожалуйста, – засуетилась Лидия Сергеевна. – Пойдемте, я вам покажу.

Пока мы двигались цепочкой за Сухаревой к комнате Дениса, Агрба тихо спросил Антона:

– Ты еще не смотрел его комп?

– Нет.

– Почему?

– Не разрешили, – капитан пожал плечами. – Попробуй, уломай этого сурового папашу.

– Но мы же уломали.

– Так то вы. Сравнил…

И я еще раз убедился, что догадки мои верны.

В месте обитания Дениса царил жуткий беспорядок, кажущийся невероятным на фоне общей вылизанности квартиры. Стены были увешаны постерами с изображением рок-звезд, часть плакатов была грубо сорвана, и скотч содрал обои до дыр. Незастеленная кровать, на подушке – грязная футболка. Письменный стол, заваленный горой компакт-дисков, учебников и тетрадок вперемешку с яркими журналами, посвященными компьютерным играм. На полу – россыпь носков, джинсов, оберток от шоколада, разобранных гантелей и шелухи от семечек. Только компьютерный стол с аппаратурой выглядел относительно чисто.

– Н-да… – протянул Родион. – Как-то здесь неприбрано.

– Понимаете, – засуетилась Лидия Сергеевна, поднимая одежду с пола, – Денис был против того, чтобы уборщица трогала его вещи, и мы договорились, что он будет наводить порядок сам. Но не всегда он выполняет это требование, мальчику некогда, много учебы…

Судя по захламленности комнаты, я бы заменил слова «не всегда» на «никогда». Сразу вспомнилось из мультика: «Был на квартиру налет? К нам приходил бегемот?» В этой семье давали сыну много поблажек. Слишком много.

– А когда Дениска пропал, – продолжила Сухарева, – мы ничего не стали трогать. Антон Иванович сказал, чтобы все оставить как есть, потому что могут быть улики…

– Это он правильно сказал, – заметил Родион. – Вы лучше ничего не трогайте, Лидия Сергеевна. Лали, включай компьютер.

Лали, то есть Женя, нажала на кнопку, и на экране высветилось требование ввести пароль.

– Вы знаете пароль? – спросила Женя.

– Нет, – ответила Лидия Сергеевна с некоторым испугом. – Что, совсем ничего сделать не удастся?

– Это «биосовский» пароль, – заявила Женя. – Если стоит только он, то работы на пять минут. Вы не возражаете, если я залезу в системный блок?

– Да-да, пожалуйста.

– Надеюсь, вы ничего не сломаете? – сухо спросил Сухарев.

Женя не ответила, лишь хмыкнула и пожала плечами. Выключила комп, в считанные секунды отвинтила боковую панель, полезла внутрь и вытащила какую-то электронную фиговину.

– Это батарейка, – показала она фиговину почему-то мне. – Через две минуты я воткну ее обратно, и «биосовского» пароля уже не будет.

Я понятливо кивнул головой. Как говорится: «Век живи, век учись». Хотя вот, к примеру, китайцы говорят: «Век живи, дураком помрешь». Ну так это ж китайцы…

На этот раз «Винда» загрузилась без малейших проблем. Женя оседлала стул, воткнулась взглядом в монитор и забегала пальцами по клавиатуре с азартом охотника. Как мне это было знакомо! Она постоянно изменяла мне с компьютерами – каждый раз с новым. И я немножко ревновал. Я хотел, чтобы она принадлежала только мне.

– Вхожу в сеть, – сообщила Женя. Мама Дениса сжала кулачки у груди и вздохнула. Может быть, она надеялась, что мы выковырнем ее блудного сына прямо из Интернета?

– Лали… э… Ашотовна, я должен кое-что уточнить, – Сухарев подошел к Жене и навис над ней, глядя на экран. – Здесь нет свободного доступа ко всем ресурсам. Когда ставили сеть, я попросил мастера поставить фильтр на всякие сомнительные сайты… ну, вы понимаете, какие. Каждый раз, когда вы пытаетесь куда-то зайти, компьютер запрашивает разрешение у центрального сервера.