Охотник на попаданцев - Владислав Морозов

Делая очередной шаг, я вдруг услышал впереди характерный, противный треск.

Тр-р-р-тр… Ага, кажется, счётчики Гейгера ожили-таки…

А через секунду мы услышали громкий шёпот сержанта Игнатова:

– Всем быстро надеть противогазы и пулей за мной!

Зачем он это вообще скомандовал, ведь противогаз спасает от радиации не лучше, чем плавки причинное место от пинка? Хотя подозреваю, что на этот случай в мозгах у местных военных сразу включались какие-то выученные назубок инструкции…

Я сдёрнул с головы пилотку, рванул пуговицу брезентовой сумки на поясе и одним резким движением натянул на физиономию нестерпимо воняющий свежей резиной серый намордник с хоботом гофрированного шланга. После этого, тяжело дыша через противогазный фильтр, я рванул за сержантом. Позади меня сипели и топали Клава и ефрейтор Филатов.

Подозреваю, что со стороны картинка была в стиле всё того же, не к ночи помянутого «Сталкера» (не книги Стругацких или фильма Тарковского, а одноимённой «игровой вселенной») – в ночном сумраке среди обширной помойки бегут четверо вооружённых людей в армейских маскхалатах и пилотках. Прямо-таки сюжет для книжной обложки…

Сержант взял резко вправо, и мы неслись за ним, петляя и перепрыгивая плохо различимые в темноте (особенно через круглые зрачки противогазного намордника) препятствия. Пару раз лично я чуть не навернулся. Дыхание сипело, булькало и сбивалось, а сержант всё никак не хотел останавливаться. Пот тёк из всех возможных дыр и пор – ведь я, в отличие от моих спутников, бежал ещё и в поддетом под маскхалат бронежилете, а он был не то чтобы сильно лёгоньким…

На бегу мне вспомнился эпизод из моей недолгой армейской службы – у нас в 115-м учебном танковом полку был один, мягко говоря, не шибко развитый в интеллектуальном смысле казах из Куртамыша (это райцентр где-то в Курганской области) по имени Амангельды Жылымбетов. И он, было дело, умудрился пробежать стометровку в противогазе, забыв вытащить резиновую пробку из коробки-фильтра! Бежал себе, бежал, а в конце дистанции – бац, и упал, прямо там, где встал. Все испугались, сдёрнули с него маску, глядь – а он уже какой-то синеватый. Правда, его быстро откачали, и всё обошлось. Как сказал тогда наш прапор Семён Водолаго – древесина, пацаны, вещь, в принципе, неубиваемая. Ну а когда все поняли, в чём дело, ржач был грандиозный, и Жылымбетов мгновенно стал для всех «Затычкой». Грубо, но правда.

Он потом прославился ещё раз, когда подрался с татарином Гимаевым. Оба они тогда сильно возбудились на обычную для межэтнических разборок тему, кто и чью маму имел, и попытались порезать друг друга штык-ножами от АК-74. А это такая штука, которой в принципе нельзя не то что зарезать кого-то, но даже и самому зарезаться. Таким штык-ножом можно разве что заколоть, да и то не факт, что получится. В общем, эти два азиатских хулигана только запыхались и слегка поцарапались. Мудрый как змей Водолаго потом иронически обозвал этот процесс «резьбой по дереву»…

С такими мыслями я на грани потери сознания пробежал за сержантом, наверное, с километр, после чего он наконец остановился.

– Стой! – скомандовал Игнатов громким шёпотом, снимая противогаз и приглушённо, как ему казалось, кашляя. – Маски снять! Только тихо!

Я с наслаждением стянул с себя ненавистный намордник. С моей помятой физиономии текло ручьём, а мокрые от пота волосы на голове стояли торчком. Да уж, воистину: кто не бегал в противогазе, тот цену воздуху не знает – безграничен кладезь армейской мудрости…

Позади меня дышали, словно загнанные лошади, которых положено пристреливать, Клаудия и Филатов.

– Сержант, – спросил я таким же громким шёпотом, натягивая пилотку обратно на голову: – В связи с чем был этот массовый забег на длинные дистанции?

– А пока не перестало трещать, – пояснил Игнатов, не вдаваясь в детали. – Всё просто…

И здесь я понял, что действительно больше не слышу треска счётчика. Только шорохи ветра в металлическом хламе.

– И что это вообще было? – поинтересовался я на всякий случай, убирая свёрнутый противогаз обратно в сумку.

– Да, похоже, влетели с разгону в заражённую полосу. Хотя раньше её здесь вроде как не было. Но, судя по всему, эта полоса была неширокая. И вроде мы ушли… Ну а теперь, если отдышались – потихоньку за мной. Только аккуратно. Мы уже довольно близко, а кругом почти темно и всяких железок вокруг – сами видите. Очень не хотелось бы зазря шуметь. Так что старайтесь ничего не трогать и ступать осторожно…

Мог бы об этом и не напоминать…

Минут через пять, приведя себя в относительный порядок, наша четвёрка двинулась дальше.

Мы прошли с полкилометра, миновав воткнутый носом в землю по самую кабину, стоявший практически вертикально двухбалочный истребитель «Вампир», не первый и даже не пятый аппарат такого типа, встреченный нами сегодня на пути. И опять прямо под ногами топорщились обломки дюраля, нервюр и шпангоутов, оторванные вместе со стойками колёса шасси, просто какие-то невообразимые куски железа. И гудящие от долгой прогулки в кирзовых сапогах ноги уже почти автоматически перешагивали и перепрыгивали через ямы и канавы.

В какой-то момент, продираясь через очередные кусты, я во время опускания правой ноги наступил всей подошвой на что-то мягкое. Кажется, не на говно (и на том спасибо!), но на всякий случай я остановился и посмотрел вниз. Больше всего то, на что я наступил, походило на большой мешок.

Я достал из кармана фонарик и, нагнувшись, осмотрел загадочное нечто.

Это был не мешок, а картинка в стиле «ужас нах» – бренные останки какого-то бывшего человека, в противогазе и ОЗК. Только ОЗК был явно натовского образца. Наши армейские защитные комплекты обычно светло-зелёные, с салатным или жёлтым оттенком, а этот был какой-то тёмно-серый, да и к тому же предельно загрязнённый и местами просто дырявый. Обвисший противогаз на неизвестном покойнике был тоже импортный – очки угловатые, а не круглые, да и шланга не было, только круглая коробочка фильтра.

В свете фонарика я различил там, где должна была находиться рука мертвеца, нечто действительно похожее на тёмную костлявую пятерню скелета, а за грязными стеклами противогаза в свете фонарика просматривались пустые глазницы и тёмные кости черепа. Не дай бог никому сдохнуть вот так – в этом прорезиненном гандоне…

– Чего встал? – услышал я недовольный шёпот подошедшего ко мне сзади Игнатова. Увидев, что я остановился, он вернулся. Клаудия и Филатов, видя моё замешательство, просто встали на месте как вкопанные.

– Покойник, – констатировал я, понимая, что звучит это в моих устах предельно глупо. Особенно сейчас…

– Покойников он не видел… Это же ихний. Их здесь вокруг полно валяется. А я уж подумал, что действительно что-то случилось… Пошли дальше, товарищ старший лейтенант, здесь можно и не такое увидеть…

Я не стал с ним спорить, и мы пошли своей дорогой. Действительно, по логике здесь должно было лежать очень много человеческих останков, но вблизи я пока увидел одного-единственного. Ночь, в этом плане, щадит наши эстетические взгляды, тем более что спокойно смотреть на мертвяков могут далеко не все…