Охотник на попаданцев - Владислав Морозов

Честно говоря, я не особо понял, что, куда и как. Решил, что уже на месте посмотрим и решим. А пока есть смысл довериться эмпирическому опыту этого потомка Вани Сусанина.

Между тем за окнами зафырчал автомобильный мотор. К зданию подъехал зелёный ГАЗ-63 с тентом, кажется, по нашу душу. Разведчики подхватили свои «вёсла» и рацию и двинули к транспортному средству. Мы с Клаудией направились за ними. Старлей Павлов сел в кабину рядом с шофёром, а мы, четверо, – в кузов.

Поездка длилась недолго, и буквально через несколько минут мы оказалось в местном парке с техникой. Меня несколько удивило, и что во дворе, у боксов, рядом с парой наших ЗИС-151 стояло и два небольших тупоносых грузовичка английского производства (кажется, и марки «Бедфорд»), покрашенные в наш защитно-зелёный цвет и с нашими номерами. Что, трофеи здесь тоже в ходу?

Чуть в стороне нас уже ждал стоявший «под парами» трёхосный БТР-152В, открытая сверху машина раннего выпуска (шланги системы подкачки давления в шинах на нём были внешние) с белым тактическим номером «080» на зелёной броне и торчавшим на передней турели пулемётом СГМ.

Экипаж бронетранспортёра состоял из водилы, командира машины и пулемётчика. Водитель был в тёмно-серой рабочей куртке и штанах, командир в звании старшего сержанта в дополнение к полевой униформе имел танкошлем (поскольку главной его обязанностью, судя по всему, была работа с рацией), а боец при пулемёте нацепил на голову стальную каску. Чувствовалось, что для них подобные поездки были просто занудной рутиной.

Здесь же, у БТР прохаживался и комбат Дорофеев.

Вылезший из грузовика Павлов и разведчики козырнули ему.

– Готовы? – спросил майор у меня.

– Да. Доверюсь вашим разведчикам и попробую обойтись своими силами. Но обещанный стрелковый взвод с парой танков вы, товарищ майор, держите наготове. Однако вводите их в дело, только если вот эти ребята дадут знать об этом по радио. Ну или когда всё уже закончится. Это понятно?

– Понятно. Только у меня к вам будет одна просьба.

– Всё, что в моих силах.

– С интересующей вас персоной можете делать всё, что хотите, но вот американского радиста просьба взять по возможности живым, а рацию исправной. Приказывать я вам, конечно, не могу, но это, если можно так выразиться, «категорическая просьба». Наше командование на этом настаивает…

Интересно, проверяли ли они по своим каналам мои документы и легенду? Наверное, всё-таки проверяли, раз здешнее армейское командование даже считает возможным просить меня о чём-то. Стало быть, доверяют…

– Я постараюсь, товарищ майор, – ответил я с максимально задумчивой интонацией. – Но я не могу вам ничего обещать заранее…

– Добро, – сказал на это Дорофеев, которого мой ответ, кажется, вполне удовлетворил, и добавил:

– Ну, тогда грузитесь.

Перед нами гостеприимно, словно ворота в светлое завтра, распахнули задний борт БТР. Левую створку «ворот» украшала запасная покрышка с заковыристым рисунком – «ёлочкой».

Мы залезли в кузов, разместившись на жёстких скамейках вдоль бортов. Я видел, как старлей Павлов передал сержанту Игнатову планшет с картой, – не иначе, собрались последние изменения в обстановке отмечать. Потом пулемётчик закрыл кормовые створки, и в кузове БТР стало тихо.

– До выезда за КПП старайтесь особо не высовываться, – предупредил меня товарищ майор, чья фуражка слегка торчала над бортом «сто пятьдесят второго», и, обращаясь уже к командиру БТР, сказал: – Можете выезжать. И смотри, поосторожнее там…

На всякий случай я посмотрел на часы. Было 19.23 местного. А вроде говорили, что объезд происходит в 20.00. Или они здесь время выезда чётко не соблюдали?

Хотя, рассуждая логически, пока мы доедем до места высадки, пока то, пока сё…

Вокруг был серенький (словно и не весенний) английский вечер, который спустя пару часов должен был плавно перейти в сумерки и далее в ночь…

Мощно взвыл мотор, пулемётчик, явно для проверки, поводил из стороны в сторону стволом СГМ, и угловатый БТР-152 тронулся с места. Мы с Клавой и оба разведчика предусмотрительно прилегли на лавки, с тем чтобы нас нельзя было рассмотреть со стороны – чего лишний раз возбуждать любопытство?

Понятное дело, что для глаз тех, кто в тот момент мог наблюдать за нами с крыши или второго-третьего этажа здания, эта чисто азиатская хитрость категорически не работала. Только больно мы кому были нужны…

Бронетранспортёр несколько раз повернул среди гарнизонных двухэтажек, а потом, практически не сбрасывая скорости, миновал уже знакомые ворота с автоматчиками и будкой КПП, после чего свернул направо, в сторону, противоположную аэродрому, с которого нас привезли утром.

Как только мы отъехали примерно на километр от ворот, оба разведчика сели, давая понять и нам, что спектакль окончен и уже можно подниматься.

Я сел и высунул голову над бортом. Клава тоже начала энергично осматриваться.

Наш БТР-152 шёл на довольно приличной для него скорости, и дорога прямо-таки стелилась под его широкие, рубчатые колёса. Этакий британский ленивый хай-вей…

Полотно дороги было ровным и свободным (когда-то тут явно поработали сапёры с инженерной техникой), а вот на обочинах попадались разнообразные следы непонятно чего. Бывшей жизни. Телеграфные столбы – либо искривлённые, со свисающими до земли оборванными проводами, либо превратившиеся в обрубки. Старые деревья – частично сломанные, согнутые и частично засохшие (не иначе следы разгула ударной волны и давних пожаров?), а пробивающиеся там и сям молодые стволы – уже вполне себе прямые. Местами среди травы и кустов темнели заросшие воронки и ямы, в некоторых стояла грязная, весело зеленеющая вода.

Ну и повсеместно попадались явные признаки убитой наповал технически развитой цивилизации (ну или её упадка, это уж как кому больше нравится) – ржавые рамы и кабины грузовиков, кузова сгоревших автомашин и какой-то вовсе уж невообразимый хлам, не похожий вообще ни на что.

В одном месте, в поле, чуть в стороне от дороги, скособочился и прямо-таки врос в почву облупленный, покрытый ржавыми пятнами корпус броневика «Феррет», давным-давно лишившийся покрышек, крышек всех люков и двигателя.

Потом на обочине нам навстречу попался выгоревший остов двухэтажного автобуса, типичного для этих краёв.

Наш БТР-152 в очередной раз повернул, на сей раз налево, и здесь, в поле, справа от дороги, в вечернем сумраке неожиданно открылось нечто смутно знакомое. Уходящие к горизонту длинные ряды могильных холмиков со светлыми башенками увенчанных красными пятиконечными звёздами обелисков…

Это было явно кладбище советских солдат, и не такое уж маленькое…

– Сержант, – крикнул я Игнатову, который на пару с Филатовым как раз портил глаза, разглядывая извлечённую из полевой сумки карту. – Это что такое вон там, справа?

– Ясный перец, кладбище, товарищ старший лейтенант. Где наши ребята похоронены…