Мы из Бреста. Рейд выживших - Вячеслав Сизов

Хорошо живет на свете Винни-Пух, оттого поет он эти песни вслух…

Вот так и мы, как Винни, тихо поем песни, стремясь как можно скорее и дальше убраться от места последнего хулиганства. Ведь правильно говорят, что в нашей работе главное вовремя смыться. А мы вновь затянули с этим. Слишком многое надо было успеть сделать: и трофеев набрать, и раненых за линию фронта отправить, и за собой подчистить.

Березовский аэродром нам достался с потерями. Только убитыми мы потеряли девятнадцать человек. Еще тридцать шесть бойцов получили ранения различной тяжести. Самое хреновое, что в основном пострадали люди, имеющие отношение к технике, – танкисты, зенитчики и саперы.

На Минской трассе и аэродроме немцы подбили пять моих танков – три «двадцать шестых», «двоечку» и «Т-28» Максимова. Несмотря на то что на аэродроме мы захватили в относительно неплохом состоянии два «Т-26», восполнить потери бронетехники они не смогли. «Махра» из числа нового пополнения пострадала при отражении контратаки немцев на аэродроме. Часть огневых точек артиллеристы не смогли погасить, вот и пришлось пехоте расплачиваться за все их промахи. Хорошо еще, что основную массу немцев мы не допустили к окопам, а то вообще была бы полная ж…а при их штурме. Обошлись, что называется, малой кровью. Вовремя танкистов на поле выпустили.

Зенитчики и саперы «влипли» во время отражения атаки охранного батальона из Лесной. Главное – без потерь смогли разнести двигавшуюся из Барановичей колонну, неплохо отработали на дороге, блокируя передовую роту охранного батальона из Лесной. Проблемы возникли со следовавшей в отдалении второй ротой. Они связали боем не успевших отойти саперов и прикрывавших их зенитчиков. Немцы подтянули минометы и противотанковую батарею. Одна из зениток была подбита. Пришлось срочно спасать положение, отправляя танковый взвод Максимова на помощь «засадникам». Танковой атакой и огнем «штугов» противника удалось отбросить. Увлекшиеся танкисты попали под огонь противотанковой батареи. Немцы подбили «Т-26» и танк Максимова. Третий танк взвода – легкий «Т-26» успел подавить еще одно орудие, когда на помощь танкистам подоспели зенитчики. Огнем своих установок они подавили огонь противотанкистов и отогнали остатки немецкой роты.

«Двоечку» из взвода Козлова потеряли при отражении атаки немцев со стороны Ивацевичей. В принципе это была и не атака даже. Разведка. На наш заслон выскочило несколько бронетранспортеров и грузовиков с пехотой. Саперы зевнули с подрывом фугаса. Удар пришелся по грузовикам. Голова колонны из бронетранспортеров не пострадала. Танкисты, понадеявшись на свою броню, решили атаковать, за что и поплатились. На одном из бронетранспортеров стояла «колотушка», ее расчет и подбил танк. Правда, это не спасло самих немцев. Второй танк взвода уничтожил БТР. Довершили разгром колонны ракетный удар «Горыныча» и атака пехоты из «штрафной» роты.

В чистом итоге только за один бой в течение нескольких часов мы потеряли почти всю свою ударную бронесилу – пять из восьми имевшихся танков. Из подбитых машин удалось спасти часть экипажей, а сами машины взорвать. Эвакуировать их не получилось.

На аэродроме удалось захватить целыми два десятка самолетов. Остальные были повреждены при артобстреле и бое с охраной. Сразу по завершении боя авиамеханики стали готовить самолеты к взлету. Куда лететь летуны знали. Их целью был аэродром в Кубинке. Именно туда мы отправляли ранее захваченные самолеты, и наши посылочки там были приняты. Не знаю, в каком виде, но о том, что они дошли, я узнал 11 июля из сводок Совинформбюро. В них сообщалось о налетах нашей авиации на Варшавский железнодорожный узел и успешных действиях в тылу врага подразделения «товарища С.». Выполняя приказ командования, оно захватило аэродром врага и уничтожило на нем самолеты и экипажи люфтваффе. Кроме того, пленила большую группу высших чинов германской армии. Говорилось там и о том, что данным подразделением за несколько недель войны уничтожено более тысячи солдат и офицеров врага. О других подразделениях, совершивших то же, что и мы, не знаю. Так что сказанное могло относиться только к нам. Приятно, что тут говорить. Тем более что в сообщениях говорилось и о наградах для бойцов и командиров отряда.

Но вернемся к нашим делам. От немцев удалось оторваться благодаря летунам. Вообще это занимательное зрелище, когда бомбардировщик освобождается от своего груза на голову врага. Спасибо немцам, с вечера загрузивших бомберов, а то потерь у нас было бы куда больше. Оставшиеся на аэродроме самолеты нами были уничтожены. Не оставлять же врагу. Вот и расстреляли мы их, к чертям собачьим, и еще на танке прокатились, а до чего руки дотянулись, сожгли. Трофеев набрали, еле сами в машины сели. Ехать нам было недалеко. По Минскому шоссе три километра в сторону Барановичей, а потом повернули к Павлиново. Была мысль там спрятаться, но немцы опередили. За сутки до акции разместили в дворцовом комплексе «Бохвицев» госпиталь и санаторий для раненых. Не воевать же с ними. Пришлось менять маршрут. Перебравшись через «железку» и скрывшись в лесу, слегка задержались. Оставили пару десятков сюрпризов с бомбового склада на трехкилометровом участке железной дороги. Немцы железку совершенно не охраняли. Так, иногда поезд с зенитными автоматами катался до Лесной и обратно в Барановичи. Совсем мышей не ловят. А раз так, то пара составов под откос пойдет. Войска десятка три вагонов с грузом не получат, и придется им с фронта еще пару батальонов для охраны путей снимать. Да и восстановление путей времени требует. Три километра в обе стороны – это вам не пару рельсов поменять. Их еще надо где-то найти.

Мы же продолжили двигаться дальше через леса и болота, стараясь не светиться в населенных пунктах. Направление на Слуцк мной было выбрано не случайно. Немецкие дивизии тут прошли пару недель назад. Крупных гарнизонов по дороге быть не должно, только охранные, тыловые и ремонтные части. Бои тут шли вдоль дороги Ивацевичи – Бобруйск и сейчас кое-где еще идут. Наши из Белостокского и Новогрудненского котлов, бросая по дороге тяжелое вооружение и технику, пытаются прорваться к линии фронта и в Полесье. Немецкие трофейщики все брошенное собрать явно не успели, так что нам себе еще припасов можно набрать. Запас карман не тянет. Да и личным составом пополниться не мешало бы. По дороге к фронту пара сборных пунктов пленных и дулагов имеется. Вот мы их и пощиплем.

По докладам разведчиков, немцев в лесных поселках не было. На Варшавское шоссе вышли в районе села Березки. Тут немецкий гарнизон стоял. Целых десять человек с унтером во главе и двумя десятками местных полицаев, в перешитой советской военной форме, кепи (по образцу австрийских периода Первой мировой войны) с «Ярыловским» крестом и с бело-красно-белыми повязках на руках. Так и тянулась рука к пистолету навести порядок, но нельзя. Рано. Быстро свяжут наше появление из леса и уничтожение местного гарнизона с диверсией на железной дороге и аэродроме. Пришлось тихо и мирно двигаться дальше. Тем более что эти «граждане» неприятной наружности, увидев нашу колонну, быстро освободили дорогу от шлагбаума и даже попытались воинское приветствие изобразить.

Дальше терпеть сил уже не было. Места тут были обжитые, в деревнях стояли небольшие посты из трех – пяти человек немцев или местной «шантрапы» с белыми нарукавными повязками. Трасса руками военнопленных поддерживалась в неплохом состоянии. Пришлось нарушать эту идиллию. Рек и ручейков тут хватало. Вот и нашлась работа саперам и егерям. Мосты рвать, немецкие гарнизоны, одиночные машины и небольшие колонны разорять, телефонную и телеграфную связь портить, снося столбы и собирая проволоку с собой. Ну и команды пленных освобождать. Хорошо мы так двигались. Быстро. За двое суток преодолев шестьдесят километров. Но недолго.