Ангел иллюзий - Михаил Максимов

Дошли быстро или, правильнее сказать, незаметно. Несколько отстранённо заметил, что перед домом бабушки теперь машин и карет стало вдвое больше. Ну и нас ждали, высматривая издалека. Потому что не успели мы войти в первый холл, небольшую комнатку пять на пять метров, как упёрлись в бастион из самых близких родственников Найкиссы. И все они, кроме отца и одного из его свиты, однозначно были по материнской линии. Сама княжна и её мать. Несколько мужчин и пяток жутко расфуфыренных и принаряженных тёток. За их спинами топталось десятка полтора молодых парней и девиц примерно нашего возраста. Там же виднелся так не понравившийся мне кузен.

Причём бабушка шагнула вперёд, опираясь на клюку, и тем самым оказалась как бы впереди самого князя. Тот так и остался с приоткрытым ртом, явно сбившись с намерения что-то спросить. Или сказать? Но, как вижу, тёщи и в этом мире существа страшные и не всегда предсказуемые. Потому что именно бабушка спросила нас строго и крайне лаконично:

– Ну?

Оказалось, что чудеса нынешнего вечера ещё не закончились. Потому что Найкисса с гордо задранным подбородком стала действовать очень неожиданно для меня. Вначале под общий вздох изумления подняла наш символ благословения над головой. Затем заставила меня держать конец ленты в левой руке и двинулась с рулоном в бабушке. Старушенция ухватилась трясущейся рукой за ленту и замерла в блаженном экстазе. А рулон последовал дальше, постепенно разматываясь. Вначале мать, потом отец и так далее. Каждый из родни брался за свой участок и передавал рулон дальше. Зелёная змея, извиваясь, протянулась несколько раз от стенки к стенке, зависая в руках и подрагивая, словно на ветру.

Досталось всем! Или правильнее сказать, хватило на всех? Что тоже показалось сродни маленькому чуду. Даже кузену удалось ухватить кусок ленты, и теперь он пялился на него и ощупывал с нездоровым вожделением. Тогда как княжна вернулась ко мне, дождалась тотального «прикосновения» родственников к ленте и возложила свою руку на мою, держащую конец ленты. И тоже речь свою надолго не растягивала:

– Дарим! – всего одно слово.

Зато какое воздействие! Нас всех встряхнуло, как-то ласково и бережно, а потом до самых пяток окатило волной блаженства и удовольствия. Веки отяжелели и сами закрылись непроизвольно. Кто-то застонал. Кто-то вскрикнул. Что-то грохнулось. После чего с минуту висела райская тишина, практически ничем не нарушаемая. Гул движения крови в ушах не в счёт.

После такого волшебства во что и в кого угодно поверишь. Хотя…

Первой шевельнулась Найкисса, развернувшись ко мне и прильнув всем телом. Когда наши взгляды встретились, она зашептала горячо и с чувством:

– Спасибо тебе! Ты не представляешь, как я тебе благодарна! И как мы своевременно соединили свои судьбы. Поделившись благословением, мы не только прибавили каждому родственнику по пять лет жизни, но и бабушку излечили от тяжкого недуга. Надеюсь, она теперь ещё не меньше трёх лет проживёт. Или всё тех же пять…

Её шёпот прервали недовольное ворчание, презрительные смешки и восклицания, полные ехидства или горечи:

– Его что, убило?

– Да, так бывает. В семье не без урода!

– Но кто мог знать?…

– Жаль всё-таки…

– Да нет! Он не умер!

– Значит, не всё для него потеряно…

И опять мне шёпотом были даны подсказки:

– А самого отрицательного персонажа в семье благословение наказывает. Или убивает, если тот подлый предатель. Я и забыла о таком…

Надо же! Оказалось, что благодать бывает и со знаком минус. И поражает она обычно человека самого вредного, лживого и подлого в семействе. Чаще попросту убивает. Но если пострадавший остаётся живым, значит, по мнению Даждьбога, у него есть шанс исправиться, резко изменив свой характер и своё поведение к лучшему.

И вновь княжна, как главное действующее лицо случившегося великолепия, не стала отвлекаться на мелочи и неуместные хлопоты. Заставила всех отпустить ленту, собрала её в охапку, а меня потащила за руку к лестнице на верхние этажи. И пока мы поднимались, без всякой ложной скромности расставила все точки над i:

– Ты сегодня имеешь право ночевать в моей спальне. И делать со мной всё, что только пожелаешь.

Кто бы только возражал против такого? Вот и я не стал. Хотя часть сознания старого циника и хотела пошутить, воскликнув: «Тогда я пожелаю, чтобы мы выспались на разных кроватях!» Хорошо, что я себя контролировать умею: задавил в зародыше этого шутника.