Ангел иллюзий - Михаил Максимов

Уже в главной зале состоялось официальное представление новоявленной тёще. А вот приветствиями с боярином я обменивался крайне насторожённо. Он на меня смотрел волком, и это как минимум. Мог и руку мне сломать при рукопожатии или ещё что-нибудь учудить. Наверное, только и спасло, что внешне я оставался спокоен, упредителен и подчёркнуто любезен. То есть поводов больше к конфронтации не давал.

Завтракали чинно, в полном молчании. И без прислуги, которую Градов разогнал только одним взглядом. Лишь по окончании утренней трапезы тёща начала разговор очень мягко, издалека:

– Вячеслав, а кто ваши родители?

И вот что ей ответить? Научные работники? И уже давно на пенсии? Живут не тужат на своей даче? Так сразу последует масса иных, недоумённых вопросов, на которые лучше вообще не отвечать. И врать вроде как очень некрасиво. Поэтому пришлось говорить только правду. Хоть и не всю:

– Увы! В этом огромном мире у меня нет родственников. Только и могу нижайше просить, чтобы мы в дальнейшем не касались этой болезненной для меня темы.

А мысленно при этом пожалел:

«Лучше бы я взял в супруги круглую сироту! Никто, кроме неё, ничего не спрашивал бы. А ей… ей можно и надо всё рассказать. Дальше она уже сама решит, кому и как раскрываться».

Хозяйка имения скорбно поджала губы и деликатно примолкла на минуту. Зато боярин особым тактом не отличался:

– Ладно, мы сами не бедные, поэтому можем принять в семью кого угодно. Лишь бы царили между вами совет да любовь! – это он так намекает на моё положение нищеброда? Пришлось напомнить с подчёркнутой вежливостью:

– Не всё в мире измеряется в долях. Чувства и отношения превыше всего.

Нахмурился Градов, ох как нахмурился! Но спорить со мной не решился, начиная разговор с дочерью:

– Ты точно опознала нашего водителя, который якобы ногу сломал?

– Абсолютно! Я ведь не за рулём была. Да и на разгрузке у воеводы слишком уж подозрительно все себя вели. Явно имелся сговор, с попыткой нашей дискредитации как поставщика.

Она подробно пересказала события во дворе заказчика мраморных плит. После чего Градов немало опечалился:

– Надо же! И кто бы мог подумать? – но решения он принимал быстро, это я ещё вчера заметил: – Так что, зятёк, сейчас допиваем чай и мчимся забирать грузовик. Всё остальное наш поверенный стряпчий уже подготовил.

– Я с вами! – тут же обозначила своё участие Николетта.

– В таком виде? – хмыкнул отец. – Если за пять минут успеешь переодеться, то возьмём с собой.

На что тут же получил суровый наезд:

– Напомню, папочка, что я уже замужем и отныне уже мой муж будет ждать меня столько, сколько понадобится!

И все трое вопросительно уставились на меня. Из чего я сделал вывод, что здесь всё-таки превалирует домострой. Иначе говоря, я сейчас мог бы оставить супругу дома и она была обязана меня слушаться. Но мочь – это одно, а вот как потом домой возвращаться и смотреть в любимые глаза?

Да и не было во мне такого коварства. Наоборот, мне по всем мотивам следует держаться возле Николетты постоянно. Что я и огласил, глядя с умилением на жену-красавицу:

– Конечно, мы тебя подождём сколько надо.

Лета с видом довольной собственницы чмокнула меня в щёку и умчалась переодеваться. Тёща тяжело вздохнула. А тесть еле слышно проворчал:

– Подкаблучник! – но тут же получил строгий взгляд от боярыни и вроде как сердечно предложил: – Слав, пошли во двор, подождём у машин и переговорим по теме дальнейшей работы.

И начал вставать. Но я-то не сегодня родился. Если уж и соглашаться на открытый мужской разговор, то лучше это делать за столом, прикрываясь вовремя кружкой с чаем или хрустящим печеньем. Так что от меня прозвучало: