Синдром отторжения - Василий Воронков

– Ты должен все сдать. Это важно. В противном случае тебя не переведут на третий курс, и мы…

– Я понимаю, – сказал я.

Мы прошлись по солнечному коридору, спустились в буфет, где капризная кофемашина снова отказалась готовить нам эспрессо, а потом Лида уехала домой. Я думал вернуться в общежитие, но сидеть одному в душной каморке не хотелось, и я поднялся на этаж, где проходил экзамен.

Я устроился на скамейке у лифтов, напротив огромного информационного табло, на котором вспыхивали фамилии студентов, проходящих испытания в нейролинке.

Объявился Виктор.

Он вышел из лифта и воровато огляделся по сторонам. Заметив меня, Виктор приветственно поднял руку.

– И как? – спросил он. – Уже ходил?

– Ходил, – сказал я. – Придется еще раз прийти.

Виктор забавно сдвинул брови.

– Завалил, что ли? Нейроинтерфейс? Как ты умудрился?

– А вот так! – Я отвернулся; говорить не хотелось. – Можешь злорадствовать.

– С чего это я должен злорадствовать? – Виктор уселся рядом. – Когда пересдача? Говорил уже?

– Уточню после экзамена, – ответил я.

– Да ты не дергайся! – Виктор попытался, чтобы его слова прозвучали с напускной небрежностью. – Говорили же, исключать в этом году никого не будут. Пересдавать можешь хоть до белого каления.

– Это просто слухи, Витя, – сказал я.

– Никакие это не слухи! – обиделся Виктор. – Я точно знаю. Хочешь я, – он хлопнул меня по плечу, – пойду вместе с тобой?

– К Тихонову, что ли? Под ручку меня отведешь? Нет уж, я как-нибудь сам справлюсь.

– Да не к Тихонову! – фыркнул Виктор. – Пойду с тобой пересдавать.

Я недоверчиво покосился на Виктора.

– Ты что, собрался экзамен за компанию завалить?

– Зачем заваливать? Пойду, отпрошусь. Типа голова болит. Или дела срочные. Зато потом, за компанию…

– Не сходи с ума, – сказал я.

– Сейчас это модно – сходить с ума, – сказал Виктор.

Мы замолчали. Виктор сидел, делая вид, что разглядывает столпившихся в коридоре студентов.

– Ты как, – неуверенно начал Виктор, – не передумал?

– По поводу чего?

– Ну, уйти. Ты мне в прошлый раз объявил, так что я чуть…

– Не передумал.

– Слушай, – Виктор нервно потер лоб, – если я там тебя задел чем-то, то извини. Ты, правда, так это все вывалил сразу. Я чуть не упал.

– Да нормально все. Ты меня извини. Но так уж получается. Я сделал свой выбор.

– Друзья?

Мы демонстративно пожали друг другу руки. Ладонь у Виктора была потной.

– А она-то с чего хочет перевестись? – спросил он. – У нее ж вроде хорошо все, оценки получше, чем у нас, и это… – Виктор толкнул меня локтем, – никаких пересдач.

– Не в пересдачах дело. Слишком многое изменилось с тех пор, как мы поступили. Пора пересматривать планы на жизнь.

– Это из-за войны?

Я кивнул.

– Еще неизвестно, кто в большей опасности, – те, кто улетают, или те, кто остается на Земле.

– Да при чем тут опасность?

– А что тогда?

Виктор не понимал.

– Сложно объяснить, – вздохнул я. – Просто все теперь воспринимается иначе. После произошедшего на Венере. Сейчас я не уверен, что это то, чего я хочу.

– Да, вот так это и происходит. Наши романтичные мечты о звездах…

– Прекрати! Ты сам, что ли, не понимаешь!

– Не понимаю, – признался Виктор. – Вернее, одно-то я понимаю точно. Ведь не твоя была идея – перевестись?

Я ничего не сказал.

– Ты просто уходишь вместе с ней. Вот и причины такие, что словами не выразить.

Раздался отрывистый звонок – на этаж подходил лифт, – и Виктор вздрогнул.

– А ведь она не улетает на другую планету. И даже не уезжает в другой город. Вам кто-то мешает встречаться?

Двери лифта открылись, и в коридор высыпала стайка незнакомых студентов.

– Ты не понимаешь, – сказал я.

– Да я вообще ничего не понимаю! – усмехнулся Виктор. – Куда мне! Ты вот только не обижайся, только представь, на секундочку, что ничего у вас не получится. Вот переведешься ты, а через месяц расстанетесь…

– Мы не расстанемся.

– Просто представь, – невозмутимо продолжал Виктор, – представь, что ты перевелся, а ее – нет. Вы не встречаетесь. Ты не будешь жалеть? Ведь у тебя не останется обратного пути.

– Это то, чего я хочу. На самом деле. А что там будет или не будет – неважно. Может, ничего не будет.

– Да, – согласился Виктор. – Тут ты прав. Может, какой-нибудь корабль не смогут остановить. Я не понимаю, что тебе мешает учиться с ней в разных институтах и продолжать встречаться? Ты боишься, что у вас все накроется, если пару дней в неделю видеться не будете? Но ведь тогда у вас…

– Замолчи!

Я встал и ударил по кнопке вызова лифта, не очень-то понимая, куда собираюсь ехать. Виктор сидел, раздосадованно покачивая головой – как Тихонов, когда обсуждал со мной результаты экзамена.

– Да она и сама должна это понимать, – сказал Виктор. – Если она, конечно…

Лифт подошел на этаж. Кабина была пуста.

– Куда ты? – спросил Виктор.

Я молчал, но и не заходил в лифт. Послышался звонок, и двери с шипением закрылись.

– Никуда, – сказал я.