Комбат Империи зла - Михаил Кисличкин

– А если он не хочет… быть гейшой?

– Что значит не хочет? В стае все делают то, что нужно стае, а не что хотят. Если самец бесплоден с детства и не по своей вине, а медицина не помогает, то комиссия по делам мужчин при вожатой найдет ему другую работу. Но это именно исключения, которые решаются в индивидуальном порядке. Самцов слишком мало, чтобы использовать их не по назначению.

– И так у вас всегда было?

– До горячей фазы войны порядки были мягче. Самцов было побольше, они могли выбирать работу, они заседали в совете стаи и претендовали на власть. Но это было неправильно, это снижало эффективность. Поэтому права мужчин стали урезаться по мере усиления противостояния с далззаа.

– Вот они и восстали, сговорившись с красноглазками…

– Они не восстали! Илья, это предательство, только и всего! Самцы предали стаю! Что им не хватало, объясни мне?! Самая лучшая еда и одежда, работать и воевать не надо, рожать не надо. Возможность заниматься политикой и какое-то дурацкое право на выбор судьбы и профессии? Слышали мы эти подлые мужские разговорчики… Бред это все, предназначение мужчины не в этом, и незачем подрывать нравственные устои стаи. Надо было раньше у них права отобрать и загнать в воспитательные лагеря, не было бы таких жертв.

– Ешкин кот, Ллайда, ешкин кот… – Илья сидел, обхватив голову руками. – Как у вас все запущено.

– Меня предупреждали, что не надо говорить об этом с земными парнями, – виновато сказала Ллайда, успокаиваясь. – Вы другие, и у вас все по-другому, я понимаю. Но ты сам этого хотел, батька.

– Хотел… – У Ильи в голове роилось сразу множество мыслей. – О чем-то подобном я догадывался, но догадываться и знать это разные вещи. – Я понимаю, Ллайда, вы такие, какие есть, не мое дело вас судить. Тем более в вопросах морали и нравственности.

– У нас такой ерунды нет, – заметила, ставя на стол котелок с травяным взваром Скада. Естественно, она прислушивалась к разговору. – Мужчины, конечно, должны слушаться жену, но брак – это святое. Один муж и одна жена – никак иначе. Ну, в теории и на Славии, – вдруг, запнувшись, добавила девушка и, слегка покраснев, искоса посмотрела на Илью. – Здесь другой мир. И другие порядки. Как здесь с нами будет, батька? – просто поинтересовалась она.

Илья хотел было ответить: так же, как у нас. Но прикусил язык. А как будет у него лично? Все так сложно, блин… Парень посмотрел на сосредоточенные донельзя лица инопланетянок и вдруг понял, что вопрос вообще-то задан всерьез. И Скада и Ллайда смирились с тем, что стаи и клана тут больше нет. Их батальон теперь и стая и клан. И его слово может решить очень многое. Особенно если ему удастся реализовать задуманное со Славей.

– Не знаю пока, девчонки, – пожал он плечами. – Но как в стае, не будет. Это точно. Запомни, Ллайда, мужчина – тоже человек. Рапорта об отношениях писать мне будете. И после рапорта с мужем – чтобы никакого бл… То есть измен не потерплю. Корми и люби мужа независимо от того, как он с тобой в постели спит – душевно или не очень. А он тебя будет всю жизнь кормить и любить. Ты понимаешь, что если ты напишешь рапорт с Максимом, то больше ни с кем из мужчин, кроме него, тебе нельзя будет никогда? Все, до старости будешь есть один и тот же торт.

– Понимаю, – кивнула Ллайда. – Я же говорю, что вижу – у вас все не так. И все ленааа видят. У вас здорово! Если уж на то пошло, то свой целый торт лучше, чем обкусанные и облизанные кусочки с разных тортов, которые кто-то ел до тебя, и кто-то будет доедать за тобой.

– А ты как, Илюша? – нежно спросила Скада. – Сколько пирожных сможешь съесть зараз?

– А я вообще сладкого уже переел до тошноты! – рявкнул парень. – Прекратить провокационные разговорчики! Распустил я вас…

– Значит так, – сказал Илья, оглядев аудиторию. В избе у печки собрались все свои. Но и их небольшая деревенская комната едва вмещала. Ллейда и Сфео, как главные начальницы, сидели за столом, неспешно попивая чай, Скада как всегда хлопотала на «подай-принеси» по кухне, чутко вслушиваясь в разговоры. Непростая девочка, себе на уме, но заняшенная и преданная. Кроме нее в горнице были Дима и Катя Жарова, правда, без симпантов. Максим, Стао и Ллайда, как особо доверенные бойцы, жались по стенкам и лавкам. Военный совет батальона можно считать открытым.

– Дела наши невеселые, – продолжил Илья. – Позвольте краткую вводную. Проще говоря, мы объедаем местных. У нас две с половиной сотни бойцов, и кушать им надо очень хорошо и каждый день, а столько дармоедов натуральное хозяйство лисьеухих не тянет. Все, что могли, мы из Норчола и окрестных деревень уже выгребли, но этого мало. Можно, конечно, взять больше. Но тогда лисьеухие начнут голодать и будут нас ненавидеть уже всерьез. Может даже перейдут к конкретным действиям. А начинать воевать с ними или уничтожать их мне не с руки. Не надо нам этого, мы ими потом еще править будем. Выбивать в округе последние остатки дичи, ехать еще куда-то, мыкаться так год, занимаясь рэкетом – это дурь. Да и не выход в нашем положении. На базе тоже все очень печально. Зерно, как я уже говорил, не растет, проблема с едой та же, что и у нас. А вчера спецназ Великой Славии вместе с мастер-ножами ленааа провел против людей спецоперацию, угнав для себя все совместные десантные челноки класса орбита – ковчег – орбита. Раз Тихонов не поделился с ними отобранным у местных посевным материалом, слави и ленааа решили добывать его сами по отдаленным поселениям лисьеухих. Так же, как мы, продразверстками, поэтому захватили для себя почти весь летающий транспорт.

– Стреляли друг в друга? – помрачнев, спросила Сфео.

– Не обошлось. Но убитых и тяжелых нет. Лена лично руководила операцией, все охранявшие челноки парни остались живыми, пока сидят в плену у стаи. Но помяли их, не без того, есть раненые с обеих сторон… Короче, война не началась, но разругались полностью. Дипломатические отношения прерваны, все очень плохо. Флотская группировка разделилась, сектора базы отгорожены друг от друга, духи всех трех цивилизаций, похоже, недовольны своими подопечными. В общем, толку нам тут мыкаться… – замялся Илья. То, что он собирался сказать сейчас, формально было изменой. Полной и окончательной, без всяких скидок. Оглядел внимающих ему подчиненных и решился. – Пора брать власть на Ковчеге в свои руки, господа. Будем спасать новое отечество, кроме нас некому.

На всякий случай Илья подготовился немедленно парализовать любого, кто потянется к оружию. Но его предложение все приняли совершенно буднично, как будто давно ждали чего-то подобного. Скада даже не перестала жевать пирожок. Ллейда удивленно моргнула, но осталась на месте, не попытавшись потянуться к ножу. Дима и Катя продолжали серьезно внимать парню. И только Сфео, аккуратно поставив чашку с чаем на стол, сказала:

– Ну наконец-то! Я уже думала, не дождусь… Вообще-то это невозможно, Илья. Но у тебя же есть план? Излагай, мы все внимательно тебя слушаем.