Комбат Империи зла - Михаил Кисличкин

– Слушай, Ллайда, – Илья тихонько оглянулся по сторонам. Никого в комнате кроме них и Скады не было, но Скада болтать про его дела не будет. Разговор был не очень-то простым, Илья бы не хотел, чтобы его содержание дошло до Лены. Ллейда, конечно, проверенная в боях соратница, командир и товарищ, но она к Ленке относится с пиететом. А вот Ллайде Лена когда-то после драки в земном кабаке приказывала вскрыться, и лишь Илья отмазал инопланетянку от сей печальной участи. Лучше провести этот разговор с ней. Не давала Илье покоя одна мысль… Он даже справки по пчеловодству навел, и кое-какие аналогии его неприятно удивили.

– Хотел тебя спросить: а почему вы нас так здорово кормили, на вашем звездолете? А сами ели очень скромно? В батальоне нормы питания для всех устанавливаю я, но там? Чей был приказ?

– Приказ? – удивилась ленааа. – Не было приказа. Это же естественно. Самцы… то есть извини, батька, мужчины, должны питаться лучше всех. Ленааа всегда хорошо кормили своих мужчин.

«Пока длится сезон сбора меда, пчелы любят трутней, – вспомнил Илья строчки из энциклопедии. – Каждого трутня кормят от двух до четырех рабочих пчел, он постоянно окружен заботой».

– А кем у вас в стае работают мужчины, Ллайда? – вкрадчиво спросил парень. – Или занимаются политикой? Может быть, они идут в ученые или мастер-ножи?

– Зачем мужчинам работать или воевать? – нахмурилась девушка. – Их мало, поэтому их следует беречь. Раньше такое, говорят, было, но после предательства большинства мужчин и войны с далззаа – нет. Илья, это же мужики, пойми. Они для другого предназначены. Стае нужны дети…

«Трутни не участвуют в сборе пыльцы и не вырабатывают меда. У них нет жала и они не охраняют улей. Единственное их предназначение – оплодотворять матку. Оплодотворивший матку трутень немедленно погибает».

– Что это ты поежился так, батька? – спросила Ллайда.

– Сквозняк, наверное. Не бери в голову. Ллайда, а если самец ленааа не может больше делать детей, он как дальше живет? Ну вот случилось такое, заболел например, старый стал. Что с ним делают?

– Такой самец стае как таковой уже не нужен, – покачала головой девушка.

«Когда сезон сбора меда оканчивается, а матка оплодотворена, пчелы перестают кормить трутней. Когда трутни совсем ослабеют, пчелы выкидывают их за пределы улья. По трупикам трутней возле улья осенью пчеловод может судить о здоровье пчелиной семьи».

– А раз он стае больше не нужен, вы его перестаете кормить? Или выгоняете? – спросил Илья.

– Что? – наморщила лоб Ллайда. – Почему? Илья! – Наконец, до девушки начало что-то доходить. – Ты с кем нас сравниваешь? С какими-то насекомыми?!

– Тише ты, не кричи. Ни с кем я вас не сравниваю, просто разобраться хочу. Момент тонкий, поэтому прошу тебя, объясни все как есть. Мне один раз уже Лена объясняла, но есть кое-какие несостыковочки между тем, что мне она говорила, и тем, что я наблюдаю.

– Илья, извини, но этот разговор тебе лучше продолжить с Леной. Это особые дела стаи, очень личные. Ты мой командир и… даже больше чем командир, ты мне как свой в стае. Но я на эту тему больше ничего не скажу, – Ллайда побледнела, но вид у нее был самый решительный.

– Хорошо. Не пытать же тебя, – улыбнулся ей Илья. – Не скажешь, значит, разговор окончен. Только видишь ли, Ллайда, для меня эта тема тоже, получается, очень личная. Да и тебя на самом деле это все касается. Тебе же нравится Максим, не так ли? Нравится. Не хочу тебя шантажировать, но если он захочет написать с тобой рапорт об отношениях, я объясню ему, какие у вас в фиолетовой стае порядочки. Он мне тоже не чужой. Объясню, как понял. А понял я, что мужиком быть у ленааа веселого мало. Плохо кончится.

– Это все не так! Ты ничего не понял!

– Тогда объясни мне, где я заблуждаюсь.

Ллайда посидела с минутку, потом налила себе в кружку воды и выпила залпом. Поднялась с лавки и начала ходить по комнате. Решение давалось ей непросто.

– Мы не перестаем кормить бесплодных, старых и больных самцов, – сказала, наконец, девушка. – И не выгоняем их из стаи. Мы же разумные и моральные ленааа, как ты мог такое про нас подумать? Но должна признать, что в снабжении по второй иждивенческой категории хорошего мало. Один брикет водорослевого корма в день и место в пещере для социального балласта – не самое приятное, что может произойти. Долго не протянешь…

– Согласен. Полностью.

– Но эта участь лишь самых ленивых и самых гадких самцов! Высокомерных, злых, думающих лишь о себе, плохо работающих. Тех, которых вы называете чудак на букву «м».

– Опять не понял, Ллайда. Разверни.

– Да все ведь на поверхности, Илья. Да, основное предназначение самца – делать детей и давать ленааа свою любовь. Мы пробовали опыты с искусственным осеменением. Но это не то, подобный подход уничтожает сам дух стаи. За что воевать, если и мужчины не увидишь? Дети должны делаться естественным путем, ленааа должны знать мужчин и проводить с ними время, встречаться, флиртовать, релаксировать, иначе просто психика не выдерживает. Любовь должна быть. Особенно во время войны. И если мужчина относится к своей работе с душой и самоотдачей, делится со своими ленааа любовью и теплом своего сердца, а не просто, как вы говорите, «трахается», если он оставляет у своих партнерш прекрасные воспоминания и красивых, сильных и умных дочерей, то разве же бросят они его в старости или немощи? Нет. Поделятся в складчину частью своего социального ресурса, возьмут к себе жить, не оставят одного без присмотра в болезни. Благодарить хорошего мужчину – это добровольный долг, но не обязанность. Если же мужик ухитрился за время своей работы не оставить о себе у партнерш ни единого хорошего воспоминания, то кто ему виноват, что потом он оказался никому не нужен? Он, получая свой усиленный паек самца и привилегии, работал на стаю кое-как. Его кое-как покормят за счет стаи, когда придет срок. Это же не из жадности в стае такие порядки. Просто у мужчины должен быть стимул держать себя в форме как можно дольше и делать свою работу хорошо и с любовью.

– Охренеть, – прервал монолог Ллайды Илья. – Это просто охренеть. Нет слов. Как ты там говорила? С душой надо трах… так, ладно, отставим это. А если, например, парень не хочет такой работы? Мечтает космонавтом стать или ученым, а не… проституткой?

– Какая проститутка? – взвилась Ллайда. – Я знаю, кто это такие, но у нас не так. Самцу никто не может навязать свою волю, а платить ему, пока он не вычеркнут из реестра производителей, нельзя. Его шикарное содержание, пока медкомиссия не покажет неприемлемое ухудшение его спермы и здоровья – общее дело всей стаи. Он сам выбирает, как и кого любить, с кем флиртовать, как и с кем лечь. Может послать любую не понравившуюся ему ленааа вне зависимости от ее положения… лесом. Он независим в решениях, на этом основан базовый принцип справедливости стаи – любая ленааа имеет равные шансы у самца. Но свое дело делать должен. Есть еще традиции – мастер-ножи грубоваты, но отказывать в краткой любви солдатам не принято. Особенно после рейда.