На острие свечи - Ольга Юнязова

– Один священник. Аббат. Он приехал, вывел меня из беспробудного пьянства и увлёк идеей просвещения. Предложил место учителя в школе при монастыре. Жалованье небольшое, но достаточно, чтобы жить. А сейчас хочу попытать нового счастья. Давно мечтал посмотреть мир.

– Но насколько я знаю, нужно рекомендательное письмо. Не можешь же ты явиться и сказать: «Здравствуйте, я от Калиостро».

– Тссс! А письмо он мне дал.

– И кем оно подписано? Можно взглянуть?

– Сейчас.

Гийом порылся в одном из сундуков и вытащил шкатулку.

– О боже! – воскликнула Жанна-Мария. – Откуда она у тебя?!

– Он привёз. Здесь все необходимые документы, удостоверение личности, рекомендательные письма и деньги на дорогу.

– Это моя шкатулка! – Она выдернула из-под платья цепочку, на которой висел ключик в виде медальона. – Видишь, здесь точно такая же звезда. Но как ты её открыл?

– Она была не заперта.

– Отдай её мне. Тебе же всё равно, в чём будут лежать бумаги!

– Нет не всё равно! Этот узор как опознавательный знак, как пароль. Меня примут только в том случае, если я передам вместе с письмом эту вещицу.

– Но я ищу её почти семь лет!

– Зачем она тебе? – пожал он плечами. – Но если хочешь, можешь поехать со мной и забрать её после того, как меня возьмут на работу.

– Поехать в Россию?

– А почему нет? Думаю, гувернантки для девочек там тоже нужны.

Жанна перевела взгляд на Оксану.

– Разве так можно?

– А почему нет? – пожала плечами Оксана. – Думаю, Граф именно это имел в виду, когда сказал, что если бы ты нашла шкатулку, то он взял бы тебя в Россию.

– Но то Граф! А уехать с Гийомом на край света, в неизвестность, в дикую страну, не зная языка…

– А что держит тебя здесь? Смысл жизни был в поиске шкатулки. Ты нашла её. Если уедешь, то не будет этих унизительных судов, тюрьмы…

– Но ведь всё это было! Это всё записано в истории.

– Какая разница, что записано? История хранится в памяти, а не на бумаге.

– А будь ты на моём месте, уехала бы?

– Я? Нет, я не хочу уезжать.

– Ну вот! А почему я должна?

– Ты не должна. Но… ты же хотела в Россию. Там медведи… И это вовсе не дикая страна. Ты даже не представляешь, как там хорошо!

– Тебе тоже предлагают уехать в «рай». К морю, в прекрасный замок. Почему ты не хочешь? Почему выбираешь тюрьму?

– Я выбираю? О боже! А ведь и правда. Нет никакого «тюремного проклятия», я сама выбрала!

Оксана повернулась и посмотрела на Рихарда.

– А если я уеду с тобой, у меня будет возможность когда-нибудь вернуться на родину?

– Под чужим именем. Я думаю, из Турции уедем во Францию или Америку, там получишь гражданство и, если пожелаешь, лет через десять вернёшься в Россию как потомок белых эмигрантов.

– Получается, что я буду полностью зависима от тебя?

– Получается так, – кивнул Рихард.

Оксана закрыла глаза.

– Я поеду с тобой, – ответила Жанна-Мария Гийому. – Но у меня нет рекомендательных писем.

– В моём сказано, что я еду с женой.

Ослепительный свет залил комнату. Когда глаза привыкли, Оксана увидела, что они снова в монастырской библиотеке. Жанна-Мария состарилась, но почти не подурнела. Взгляд ясный, зубы такие же белые, как в юности.

– А после смерти Гийома я вернулась во Францию, – рассказывала она, – и поселилась здесь, в обители моего детства. Что может быть прекраснее старости в обществе книг и воспоминаний о счастливой жизни?

– Значит, в России всё было хорошо?

– Не без трудностей, конечно! Но это было безумно интересно! Когда мы приехали и отдали шкатулку адресату, он даже не взглянул на наше рекомендательное письмо, а сразу достал нож и начал её ломать.

– Зачем?!

– Вот и я закричала, что это моя шкатулка, бросилась отнимать её и показывать ключ в качестве доказательства. Он взял его и вставил в замочную скважину.

– Но ведь она была не заперта.

– Оказалось, у замка есть секрет. Он открыл второе дно.

– И что там было?!

– Только тссс! Из тайника он извлёк исчезнувшее ожерелье королевы.

– Что?

– Да, да! Бриллиантовое колье стоимостью почти два миллиона ливров, которое когда-то король заказал в подарок мне. Но после его смерти никто из наследников не стал оплачивать эту немыслимо дорогую безделушку. Новая королева была равнодушна к подобным вещам и отказалась выкупить её у ювелиров. И тогда Калиостро провернул гениальную и самую скандальную из своих афёр. Через подставных лиц он выкупил ожерелье, заплатив лишь десятую часть его стоимости, а остальное взял в кредит от имени королевы, подделав её подпись и печать. Через пять лет, когда ювелиры поняли, что их надули, начался громкий судебный процесс. Пострадало множество людей, таких же марионеток, как Гийом, чьими руками Калиостро провернул эту махинацию.

– Выходит, Гийом вывез колье из Франции, даже не подозревая, что он один из величайших в истории контрабандистов?

– Увы, да.

– Так вот почему люди ему не доверяют!

– Наверное, – грустно улыбнулась Жанна. – Судьба наложила на него печать этого величайшего обмана.

– И куда потом делось ожерелье?

– Наш новый покровитель преподнёс его в дар императрице, разумеется, прежде изменив облик колье до неузнаваемости.

– Екатерине?!

– Да! Вместе с очень красивым юношей. Видимо, планировалось заменить фаворита на своего.

– Удалось?

– Нет. Она насладилась красавчиком и отпустила, вернув своего прежнего любимца. А драгоценность оставила, выполнив просьбу дарителя.

– Что за просьбу?

– Ой! – Жанна-Мария махнула рукой. – Я не лезла в их мужские дела, мне хватало своих.

– И какие у тебя были дела?

– У нас с Гийомом родилась дочь. Я занималась её воспитанием, блистала в свете и обучала молодых модниц искусству обольщения.

– У тебя была дочь?

– Красавица! Она вышла замуж, и у меня уже трое внуков!

– А шкатулка?

– А что шкатулка? Осталась в наследство дочери вместе со всем остальным имуществом.

Жанна-Мария встала и распахнула окно, впустив в комнату солнце и свежий воздух.

– Боже! Какой это всё-таки рай! – Она вдохнула запах поздней осени. – Как жаль, что это невозможно объяснить или передать.