Кот Шрёдингера - Сергей Шкенев

Мама-кошка, да его заклинило на этом сообщении. И откуда в голосе бездушного электронного механизма столько паники? И почему я не удивляюсь тому факту, что корабли погони пытаются отвернуть и смыться?

Онодэра тоже ничему не удивляется. Он откинулся на спинку пилотского кресла, заложив руки за голову, и с нескрываемым облегчением произнёс:

– Вот мы и дома, товарищ Василий! Приглашаю в гости. Ты не против?

Пся крев, я уже не кицунэ и не сэнсэй, а просто Василий? Ситуация всё непонятнее и непонятнее. Объяснения будут?

– Смотри, – японец ткнул пальцем в обзорный экран, где искорки преследовавших нас крейсеров превратились в огненные шары. – За время моего отсутствия ничего не изменилось. Всё так же крепка броня и танки наши быстры. Добро пожаловать в Российскую Империю, товарищ Василий!

Спустя каких-то полтора часа я убедился, что кое-кто в этой части Вселенной страдает гигантоманией и излишней скромностью одновременно. Обозвать космическую крепость шестикилометровой длины мобильным редутом – больше чем скромность. Да у неё только двуглавый орёл на борту раза в три превышает площадь Московского Кремля с близлежащими улицами и набережной. А что же тогда представляют из себя космические форты и эти… как их там… равелины? Или нет таких?

Встретили нас тут неплохо, чуть ли не с распростёртыми объятиями, так как пёсий японец успел передать на редут какой-то условный сигнал или пароль. Кораблик затащили внутрь крепости швартовыми полями, и едва только в шлюзовую камеру закачали воздух, как на пороге образовался аж целый вице-адмирал. Бородатый такой мужик средних лет в чёрном мундире и с кортиком на боку.

И этот хмырь не придумал ничего лучше, как ухватить меня огромными лапищами и прижать прямо мордой к холодным и жёстким орденам на своей груди:

– Кот? Неужели настоящий кот?

Я возмутился неуместному панибратству и только приготовился расцарапать любвеобильную физиономию, как вмешался самурай:

– Вы поосторожнее с ним, товарищ вице-адмирал.

Тот ослабил удушающий захват и с глуповатой улыбкой пояснил:

– Никогда не думал, что увижу живого кота. Ещё в детстве мечтал, разглядывая картинки в букваре… Ведь коты ушли с Земли на третий год Нашествия?

Опс, мама-кошка, мне кажется, что я опять чего-то не понимаю. Во-первых, какое, к псам блохастым, нашествие, а во-вторых – куда мы ушли с Земли? В-третьих – когда и зачем? Мы вообще не уходили, если память не изменяет. Или я что-то пропустил?

Онодэра поправил адмирала:

– На четвертый год, если быть точным.

Тот кивнул:

– Да, действительно… Но кто бы мог подумать, что через полторы тысячи лет можно будет не только увидеть, но и подержать в руках полумифическое существо из детских сказок?

Как он меня обозвал? Сам ты из сказок, ризеншнауцер бородатый!

Японец наконец-то вспомнил, что мы трое суток толком не жрамши, только на сухомятке, и деликатно намекнул:

– Илья Григорьевич, нам бы перекусить сейчас, а потом за отчёты засесть. Вы же знаете требовательность светлейшего князя Шойгу – выполнение служебных обязанностей превыше всего!

– Ну конечно же, Николай Герасимович, – спохватился вице-адмирал и осторожно вернул меня на палубу. – Насчёт обеда я уже распорядился, и кают-компания в полном вашем распоряжении. Но не желаете ли сначала переодеться?

– Ещё как желаю! – оживился самурай с неизвестно откуда взявшимися русскими именем и отчеством. – Уже и забывать начал, как мундир выглядит. И если бы вы знали, Илья Григорьевич, насколько за эти десять лет мне надоело изображать идиота!

– Тогда не стану больше отвлекать, Николай Герасимович, – кивнул адмирал. – Ваша каюта на седьмой палубе, и через час жду вас к обеду. Надеюсь, вы удовлетворите моё любопытство в разумных пределах? Всё же не каждый день люди возвращаются из рейда в прошлое. Честь имею, товарищ генерал-майор!

Ой, мама-кошка, а можно я не буду просыпаться? Определённо, мне этот сон начинает очень нравиться. Или всё-таки не сплю?

Бывший самурай, оказавшийся разведчиком в больших чинах, плескался под душем, а я внимательно наблюдал за работой робота-портного. Обыкновенный ящик с каталогом на экране, где можно выбрать любую военную форму, время от времени выплёвывал из своих недр запаянные пластиковые пакеты. Надраенные до синих искр хромовые сапоги вывалились без всякой упаковки, намекающе и заманчиво развернувшись в мою сторону голенищами.

Нет, воздержусь! И не уговаривайте! Я тут в статусе сказочного существа, и не стоит портить репутацию необдуманными поступками. Впрочем, обдуманными тоже. И потом, вдруг аппарат не выдаст новые сапоги взамен испорченных? А генерал-майор в тапочках будет выглядеть нелепо и вряд ли решится пойти в таком виде в кают-компанию. А там обед ждёт! Нет, и не уговаривайте!

Фальшивый самурай вышел из душа с мокрой головой и довольной физиономией. Проследил за моим внимательным взглядом, направленным на сапоги, вздрогнул и извиняющимся тоном произнёс:

– Ну да, я не японец, а бурят. Кому от этого хуже?

Пусть оправдывается, пусть! Люди должны жить с постоянным чувством вины перед кошками. Затащил, понимаете ли, пёс знает куда, и никаких объяснений. Нельзя так поступать с разумными существами. Я же не собака, в конце концов.

Но на всякий случай придал морде вопросительное выражение и требовательно мяукнул. Ну, долго ждать?

Псевдосамурай с тяжёлым вздохом распаковал пакет, скептически осмотрел ткань мундира и всё же решился:

– Ты, Василий, читать умеешь? Нет, я не ставлю под сомнения твои выдающиеся способности, но на простой вопрос ответить можешь?

Киваю. А куда деваться, если спрашивают прямо и открыто?

– Умеешь, значит. Это хорошо, потому что рассказывать долго, и предысторию сам прочитаешь после обеда. Пока скажу коротко – ты в будущем.

М-да… заявление произвело впечатление, сравнимое с посадкой голой задницей на рельсу при минус сорока градусах. Ощущения примерно одинаковые, только там последствия менее трагические. Я-то надеялся на параллельный мир с возможностью вернуться!

– Понимаешь, Василий, – продолжил липовый Онодэра, он же генерал-майор Николай Герасимович Цырендоржиев. – Через каких-то восемь лет Земля подвергнется нападению чужой цивилизации, и война существенно задержит развитие человечества. Ты даже не представляешь, насколько… Мы, потомки победителей в той войне, смогли вернуться в космос только спустя одиннадцать столетий.

Ага, а какой у них сейчас год?

– И вот уже четыре века стараемся наверстать упущенное.

Всё-таки коротко у Николая Герасимовича не получилось. Он целый час рассказывал о политической ситуации в обжитом человечеством пространстве, о происках Совета Содружества, вознамерившегося повлиять на прошлое и использовать предков в собственных целях.