Кот Шрёдингера - Сергей Шкенев

Вот зачем я сюда полез? Кто-нибудь мне скажет, зачем я сюда полез? Сидел бы сейчас на базе, ждал бы порции дрянной кормёжки из пищевого синтезатора, и никаких забот! Но нет же, сунулся. Подвигов захотелось насовершать целую кучу. Ну и получил возможность хлебнуть героизма по полной программе.

А ещё нельзя было оставлять безнаказанным хамское поведение Онодэры. Мы его больше шести месяцев кормили, поили, спать укладывали, а он прямо в душу нагадил, пёс смердящий. Предательством, конечно, это не назовёшь – враг, он враг и есть, и поганую его натуру я разглядел сразу. Но должны же быть хоть какие-то правила приличия? Обязательства гостя по отношению к хозяевам, в конце-то концов! Эх, самурай, мир твоему праху и земля тебе стекловатой. Чтоб тебе на том свете сырой рыбой фугу питаться.

Вот вы, товарищи, тоже его осуждаете? Как это, не знаете? Тогда давайте я расскажу о событиях сегодняшнего утра, а выводы вам придётся делать самим.

Итак, заминировавший нашу «Горгону Медузу» японец решил смыться от справедливого возмездия в междумировом портале, благо десантники уже заканчивали разборку завалов над ним и кое-где среди глыб светилось голубоватое зеркало перехода. В старинных фантастических фильмах правильно угадали внешний вид перехода – чуть дрожащая тонкая плёнка внутри массивной арки из неизвестного материала. Чрезвычайно прочная штука, выдержавшая ракетно-бомбовый удар и взрыв спецбоеприпаса. Правда, ядрён-батон мы отправили внутрь, на конечную станцию, так сказать, и вполне возможно, что разрушения есть, но с противоположной стороны.

Очень может быть, что сообщение о применении специального боеприпаса проскочило мимо ушей зловредного самурая – Иван Фёдорович Шрёдингер вообще человек скрытный. Об этом знал только генерал-майор Дюваль, да пара человек из научного состава экспедиции. Жерар Семёнович вообще кремень насчёт сохранения тайны, а учёные маньяки с давних пор предпочитают болтать в специализированных журналах с пометкой «Для служебного пользования». Те ещё снобы – у японца даже кандидатской степени нет, что в их представлении почти что насекомое существо, уровнем чуть выше Каштанки и разговоров недостойное.

Интересно, если бы злоумышленник знал о радиации, то отважился бы полезть в портал? У японцев, насколько знаю, с радиацией лет сто пятьдесят одни неприятности – то Хиросиму с Нагасаки разбомбят, то атомная станция взорвётся, то космический корабль с ядерным реактором на густонаселённый район упадёт. Даже фобия определённая образовалась.

Тем не менее Онодэра сюда полез, а мне ничего не оставалось, как прыгнуть за ним, чтобы лично проследить за срабатыванием детонатора, подложенного японцу в кармашек набитого взрывоопасными предметами рюкзака. Нет, ну а что? Всепрощенческую ересь я не исповедую, щёки для мордобоя подставлять не приучен, кошачья злопамятность давно вошла в поговорку… Чем и горжусь!

В общем, вылетел из междумирового перехода весь охваченный азартом, и тут же ткнулся башкой в спину застывшего на месте японца. Во мне килограммов двадцать, так что получивший сильный удар самурай упал на четвереньки и едва не пропахал носом спёкшуюся до состояния стекла землю.

Но он быстро опомнился и подпрыгнул, извернувшись в воздухе с кошачьей грацией. Увидел меня и даже слегка растерялся:

– Это опять ты, коварный кицунэ с одним хвостом и девятью жизнями? Ты пришёл за моей душой, оборотень?

Мама-кошка, фигассе заявки у чувака! Юноша, скажу вам как образованный кот наитупейшему представителю семейства приматов – у нас всегда один хвост! Нет… не понимает. Саблю вытащил. Ой…

Откуда Онодэра достал классический персидский шамшир, я так и не заметил, хотя никогда раньше на зрение не жаловался. Чуть-чуть без ушей не оставил, собака бешеная! Да что же это такое… А если вот так?

У японца на щеке налились яркими капельками глубокие параллельные борозды. Это тебе за Порт-Артур! И за Цусиму сейчас ответишь! А не желаете ли стакан лафиту?

«Мчались кошки, ветер поднимая, грохотала грозная броня! И валились наземь самураи…» Стоп, у меня нет брони! Ерунда! «И валились наземь самураи, под напором шерсти и когтей!» Эх, жалко, что петь не умею. А получи фашист гранату!

Гранату? Пёс побери, да у него в рюкзаке сейчас детонатор сработает. Ходу, думушки резвые, ходу! Слово, строченьки милые, слово![6]

Убежать я не успел. Прямо-таки традиция такая – если какая заваруха с шухером, так непременно опаздываю с отступлением. Но сегодня повезло, так как японец вместо того, чтобы спокойно взорваться, вдруг нелепо взмахнул руками и провалился в какую-то яму. Откуда, пёс побери, здесь ямы?

И только я собрался залечь, как самурай тут же выскочил обратно с выпученными глазами и громким воплем. Но без рюкзака. Ты куда мою любимую бомбу подевал, гадёныш? И кто там внизу с таким аппетитом чавкает?

– Спасайся, кицунэ, там демоны!