Американские боги. Король горной долины. Сыновья Ананси - Нил Гейман

— Тот, кто умирает медленной смертью, старается продержаться до последнего в своей жизни Рождества или даже до Нового года. А для тех, кого еще не загнал в могилу очередной показ «Этой замечательной жизни»,[48]кто еще не успел ухватиться за последнюю соломинку или, так сказать, последнюю веточку остролиста, способную переломить хребет не верблюду в данном случае, а северному оленю,[49]для тех в конечном итоге и станут непосильным испытанием этот всеобщий праздник и это веселье. — В конце он издал едва заметный полуфыркающий-полухмыкающий звук, который означал, что он только что произнес прекрасно отточенную фразу, коей остался чрезвычайно доволен.

Ибис и Шакель были владельцами небольшого семейного бюро похоронных услуг, одного из немногих действительно независимых похоронных бюро в округе, по крайней мере именно так утверждал мистер Ибис.

— На рынке услуг по большей части ценятся общенациональные бренды, — продолжал он.

Мистер Ибис не рассказывал, а разъяснял: его спокойный, убежденный лекторский тон напомнил Тени одного профессора из колледжа, который в свое время ходил тренироваться на «Силовую станцию» — тот вообще не умел нормально разговаривать, только ораторствовал, объяснял и растолковывал. Уже через несколько минут после знакомства с мистером Ибисом Тень смекнул, что в беседах с директором похоронного бюро ему заранее отведена роль слушателя.

— Я полагаю, что именно так все происходит потому, что людям просто нравится предсказуемость, нравится заранее знать, что именно они получат за свои деньги. Отсюда все эти макдональдсы, уол-марты, вулворты (последним — светлая память): торговые марки, которые завоевали всю страну. Куда бы вы ни поехали, везде одно и то же — с небольшими региональными отличиями.

Впрочем, в сфере похоронных услуг дела, в силу понятных причин, обстояли иначе. Обращаясь в провинциальную фирму с индивидуальным подходом к клиентам, вы хотите, чтобы о вас позаботились люди, имеющие призвание к своей профессии. Когда теряете близкого человека, вы хотите, чтобы к нему и к вам проявили личное участие. Вы не желаете скорбеть на общенациональном уровне, вы хотите, чтобы это осталось вашим частным делом. Но в любой отрасли индустрии (а смерть — это тоже индустрия, не заблуждайтесь на сей счет, мой юный друг) деньги делаются на крупных операциях, оптовых закупках, централизации сделок. Неприятно, но факт. Проблема в том, что никто не хочет, чтобы их близких везли в холодильной камере в какой-нибудь большой старый переоборудованный пакгауз, где на подходе еще двадцать, тридцать, а то и все сто трупов. Нет, сэр. Родственникам приятно думать, что они обращаются в семейную фирму, где люди отнесутся к ним с уважением и при встрече на улице снимут перед ними шляпу.

Мистер Ибис носил шляпу. Шляпа сдержанного коричневого цвета прекрасно гармонировала с блейзером такого же сдержанного коричневого оттенка и сдержанным выражением на смуглом лице. На переносице у него — как птичка на ветке — сидели маленькие очки в золотой оправе. Тени он запомнился невысоким человеком, но всякий раз, когда они стояли рядом, Тень обнаруживал, что росту в мистере Ибисе было за шесть футов, даже при том, что тот горбился, точно цапля. Сейчас Тень сидел за красным, натертым до блеска столиком напротив мистера Ибиса и вглядывался в его лицо.

— Поэтому когда большие компании захватывают рынок услуг, они покупают имя частной фирмы, оставляют на местах старых управляющих и таким образом создают иллюзию многообразия. Но это лишь верхушка надгробия. Ведь на самом деле это такая же универсальная сеть, как «Бургер Кинг». А вот мы, по соображениям личного свойства, остаемся действительно независимыми. Мы сами занимаемся бальзамированием, лучше нас в этой стране никто не бальзамирует, хотя об этом никто, кроме нас самих, и не знает. Правда, мы не кремируем. Будь у нас собственный крематорий, мы бы могли зарабатывать больше, но это идет вразрез с тем, в чем мы действительно преуспели. Как говорит мой партнер, если Господь наградил вас даром или талантом, вы обязаны использовать его в полную силу. Вы со мной не согласны?

— Вполне согласен, — откликнулся Тень.

— Господь дал моему партнеру власть над умершими, а меня наградил даром слова. Слово — великая вещь. Я, кстати, пишу рассказы. Я не писатель. Просто пишу для себя. Составляю отчеты о чужих жизнях. — Он замолчал. Пока Тень сообразил, что ему следует поинтересоваться, не даст ли ему мистер Ибис почитать что-нибудь из написанного, момент был упущен. — В любом случае мы здесь — живое воплощение традиции: Ибис и Шакель держат здесь свое дело почти две сотни лет. Правда, мы не всегда были владельцами похоронного бюро. Раньше мы были просто организаторами похорон, а еще раньше — гробовщиками.

— А еще раньше?

— Ну, — не без самодовольства улыбнулся мистер Ибис, — у нас очень длинная история. Понятно, что своя ниша у нас появилась здесь только после Войны между штатами.[50]Тогда мы специализировались на похоронах местного цветного населения. До той поры никто не воспринимал нас как цветных — скорее как иноземцев, с темной кожей, экзотической внешностью, но не цветных. Потом война закончилась, и очень скоро уже никто не мог вспомнить, что было время, когда нас не считали черными. У моего партнера кожа всегда была темнее, чем моя. Все поменялось в один миг. По большей части ты таков, каким тебя считают. И словечко еще это дурацкое придумали: афроамериканцы. Я сразу себе представляю людей из Пунта,[51]Офира,[52]Нубии.[53]Мы никогда не считали себя африканцами — мы народ Нила.

— То есть вы египтяне, — вставил Тень.

Мистер Ибис выпятил нижнюю губу и покачал головой из стороны в сторону так, словно всерьез пытался взвесить все плюсы и минусы и рассмотреть проблему со всех возможных точек зрения. Голова у него ходила как на пружине.

— И да, и нет. Когда говорят «египтяне», я представляю себе народ, который живет там сегодня, который строит свои города на наших могилах и фундаментах наших дворцов. Разве они похожи на меня?

Тень пожал плечами. Он видел черных, которые выглядели, как мистер Ибис. Он видел почерневших от загара белых, которые выглядели, как мистер Ибис.

— Как вам кофейный торт? — спросила официантка, подливая им кофе.

— Торт просто бесподобный, — ответил мистер Ибис. — Передавайте маме привет.

— Обязательно передам, — сказала официантка и поспешно ушла.

— Невежливо интересоваться чужим здоровьем, если работаешь в похоронном бюро. Люди могут подумать, что ты выискиваешь клиентов, — вполголоса произнес мистер Ибис. — Ну что ж, пойдемте посмотрим, готова ли ваша комната.