Ограбление Харон - Юрий Иванович

До гостя дошло, глаза на его лысой голове замельтешили, словно переглядываясь между собой или поражаясь скудоумию присутствующих. Да и сам он скорчил физиономию так, что без переводчика угадывалось глубокое разочарование. Но дальше странный гость действовал с немалым напором и экспрессией, став на какое-то время лицедеем и сведя все попытки общения к жестам и красноречивой мимике.

Как удалось понять землянам, а потом впоследствии еще и обсудить каждый жест, получалось следующее:

– Меня зовут (или мой титул?) Кочилькараданно! – Это он повторил несколько раз, хлопая себя ладошкой по впалой груди. Затем осторожно ткнул пальцем в венок из двуглазов у себя на голове: – Ошушшаго! – и тут же пояснил тремя словами, из которых понятным было только одно: – Буль-буль хлюп-хлюп дельтанги! – ну хоть что-то в разных мирах звучало одинаково.

Затем уважаемый Кочилькараданно красочно пожалел, что у него очень мало времени и что сюда очень, ну очень трудно добраться. А чтобы подобные встречи стали частыми, продуктивными и постоянными, он настоятельно рекомендовал не просто коснуться ладонями темнеющего экрана, но и прислониться к нему всем телом. Затем изобразил охоту, размахивая веткой сакуры как копьем и якобы протыкая двуглазов.

В дальнейшем тыкал пальцами то в Романа, то в Зинаиду, то в свой венок, утверждая, что подобное украшение – мечта каждого разумного существа. И чем больше таких существ будет в данном мире, тем величественнее станет вся цивилизация. Именно на это намекали размашистые движения рук и попытки встать на цыпочки.

Ну и напоследок венценосный Ошушшаго чуть не всплакнул, когда пришло время расставания. Он попросту стал становиться прозрачным, зачастил жестами, но звуки от него уже не проходили. А там и растворился окончательно в неведомом пространстве. Или провалился между реальными пространствами?

В любом случае после его исчезновения земляне выдохнули с невероятным облегчением. И первым по этому поводу высказался Шенгаут:

«Как-то невероятно напрягало присутствие этого существа».

«А мне продолжает казаться, что от него исходит страшная угроза, – решила настаивать на своем Тахти. – Все время опасалась, что вот он сейчас сорвется с места и бросится на нас».

Ландер скривился в сомнениях:

– Не сказал бы, что от него так и разило ужасом, но что-то негативное чувствовалось…

– Почему тогда дельтанги у него зеленоватого цвета? – заметила Стрельникова. – Наверняка они соответствуют нашему Трофимычу.

– Не факт. Зелень может означать старость и мужской пол дельтанга. А вот что такое Ошушшаго? Титул, звание или сан?

– Звание? Думаешь, он военный?

– Если судить по странной форме… Правда, она явно с чужого плеча, – рассуждал Роман. – Но что мы можем знать о моде в иных мирах?

Обсудили все, что поняли и что вспомнили из увиденного. Немножко поспорили, немножко поволновались, осознав сам факт общения с иным, совершенно чужим разумом. Хотя особо и не стоило удивляться на фоне появления дельтангов, пигмеев, самой Харон и некоторых знаний о потустороннем мире. Но удивлялись. Переживали. Даже дельтанги изрядно нервничали, не понимая, как может сложиться их судьба.

А на вопрос почему неожиданно вместо молчащего Шенгаута ответила финка:

«Да как-то совершенно не хочется многие годы обитать рядом с себе подобными. Да еще на лысой голове. Бр-р! Неприятно и… мерзко, что ли?.. Вот с одним человеком быть в тандеме – вроде как нормально. А существовать, как этот Кочиль-бурмучиль… что-то меня не прельщает».

После такого откровения Зинаида осторожно спросила:

– А как прельщает? Полностью взяв под контроль молодое тело?

«Ну так тоже нельзя сказать, – стал отвечать Трофимыч. – Потому что имеется у меня лично ощущение, что так неверно. Неправильно. Например, и мысли не возникало поработить Романа. Но и в случае подчинения иных тел, в особенности таких гадов, как банкир и его бригадир, – вообще чувствовал себя не в своей тарелке и понимал, что долго так не смогу. Никакое привыкание не спасет. А вот в данной ипостаси чувствую себя великолепно. Мне спокойно, интересно, какое-то предчувствие великих дел, жду каких-то свершений и великих открытий…»

– То есть присутствие где-то рядом той же Тахти тебе не мешает?

«В том-то и дело, что некоторый дискомфорт от этого чувствуется. Пусть и не в обиду сказано, но Тахти меня напрягает. Сказать откровенно, даже чуточку раздражает. Но в остальном – никаких проблем».

– Понятно, не без проблем, как говорится, – решила подвести итоги Стрельникова. – Но с этим мы и позже можем разобраться. Сейчас надо решить самое главное: касаемся ладонями экрана или нет? Ну и как следствие: ночуем мы в моем доме или напрашиваемся на ночлег к Шалавиным?

И обсуждение, ведущееся между четырьмя разумными существами, приняло иное направление.