Ограбление Харон - Юрий Иванович

Когда Жору удалось спровадить, да еще так далеко и надолго, Стрельникова поверить в такое долго не могла:

– Так и кажется, что он сейчас вернется. И в дверь камнями начнет кидаться. Делавар! – И тут же его пожалела: – Вдруг он в Москве заблудится? Или в какую неприятную историю угодит? Он ведь такой…

– Не пропадет! Взрослый мужик как-никак! – досадовал Роман.

– Вот именно, что «как-никак».

Тогда как Трофимыч уже давно изнывал от нетерпения:

«Спровадили, да и слава богу! Давайте возвращаться к экспериментам. Нам ведь буквально минуты не хватило… Все этот тютя испортил!»

– Зря ты так, дедуля, – ворчал Роман, помещаясь на кровать и аккуратно укладывая цепь у себя на лице. – Наш приятель все-таки хороший человек, добрый, непосредственный и справедливый. А что ему не везет немного в жизни, так с кем подобное не случается?

«И зря ты его отправил именно советником к Яровой! – Это Дед уже пророчествовал. – Она его насмерть затроллит, как только раскусит его наивность и бесхребетность. Она уважает мужчин сильных, настойчивых, сносящих все преграды. Таких, как ты, например. Вот если бы вы встретились…»

К тому моменту и Зинаида уже подключилась к общей ментальной связи, сразу начав возмущаться на последние слова Шенгаута:

«Мистер Два Глаза! Давайте как-нибудь без ваших замашек дряхлого сводника обойдемся? А если ваша Элла начнет троллить нашего Гошеньку, то мы ей устроим ускоренный климакс. По блату!»

Трофимыч на такое лишь старчески хекнул да стал поторапливать главное действующее лицо всего эксперимента:

«Теперь должно лучше и быстрей получиться. Если, конечно, Харон не уплыла по реке со своими злобными пигмеями. Все-таки более часа прошло, пока вашего Шалавина спроваживали».

– Ром! – потребовала художница. – Даже если и уплыла перевозчица, прошу тебя оставаться на месте и осматривать город вокруг озера. Ты себе не представляешь, как я мечтаю увидеть панораму своими глазами. Если даже неудачные рисунки господина Шенгаута меня ввели в экзальтацию, боюсь представить, что будет, когда я увижу все собственными глазами.

– И я боюсь, – признался Ландер с закрытыми глазами. – Ты тогда сутками будешь просиживать в мастерской, зажатая в объятиях своего муза. А я так и останусь не обласканным…

Зинаида отозвалась только через минуту всеобщего напряжения:

– Не-е, я теперь только днем рисовать стану…

«Есть контакт! – обрадовался дельтанг. – Наводи резкость! – И чуть позже: – Плохо стараешься! Картинка вся расплывается!..»

Мужчина и сам старался, напрягаясь до дрожания конечностей. Но как улучшить странно размытую и совершенно не резкую картинку, не понимал. При этом что махал щепкой, что не махал – качество изображения не повышалось. Уже и Зинаида радостно завопила, подключившись к зрительному каналу через дельтанга:

– Вижу! Явно вижу! – Но вскоре добавила с досадой: – Что-то непонятное… И какие-то отблески чего-то… Ро-ом! Ты в самом деле резкость-то покрути. А?

Тот ничего лучшего не придумал, как ляпнуть:

– Были бы у меня такие приятные полушария, как у тебя, я бы покрутил… А тут пялюсь, как баран на новые ворота…

– Почему «как»? У любого барана мысли в голове только одни… Кстати, у меня такое впечатление, что там идет сильный дождь.

«Там не бывает осадков, – безапелляционно заявил дельтанг. Правда, тут же обозначил себе пути отступлении. – Мне так кажется…»

Тем не менее именно взгляд художника-профессионала оказался самым правильным. Через пару минут Роман воскликнул:

– Смотри-ка! В самом деле жуткий ливень! – После чего изображение стало меняться. – И моя точка видения находилась слишком далеко от объекта осмотра… Да и сам объект несется с огромной скоростью… Обен де роуд!

Приближение у него получилось отличное. Постепенно проявились фигуры, корпус лоди и бурно вздымающиеся буруны реки, несущейся с бешеной скоростью. А к зрительному каналу стал помаленьку добавляться звуковой канал.