Солдаты звездного фронта - Валерий Большаков

Борт корабля «Двойная звезда». 10 декабря 2016 года

Ломов ворвался в рубку и плюхнулся на капитанское место. На большом овальном экране еще ничего не было видно, одни звезды россыпями, но определитель сработал, выделяя еле заметную точку в левой стороне экрана.

– Разогнаться и уйти в гипер мы не можем, – лихорадочно проговорил Фаа, тиская комбайн-контроль, как родной. – Не дадут!

– Да не успеем просто, – отмахнулся Ао.

Антон покусал губу.

– Не будем мы никуда уходить, – проговорил он и смолк, обдумывая задачу.

«Вспомогательный крейсер» – звучит красиво, а на самом-то деле не страшно. Да это и не крейсер вовсе, а обычный транспорт, на который поставили активные средства.

Ломов вывел увеличение на монитор.

– Ага!

К ним приближался старый корабль, еще с фотонным приводом. С километр в длину, он больше всего походил на кубок – сзади огромный параболоид отражателя, спереди – широкий решетчатый конус заборника. Их соединял цилиндр метров сто в длину, на который были вдеты толстый диск грузового отсека и обитаемый бублик-тор.

В базах, которые закачал ему Отшельник, хранилась инфа о звездолетах-прямоточниках этого типа. Тип «Корона».

В последний раз использовались в войне полувековой давности.

Грузоподъемность – триста тонн. Скорость – восемьдесят мегаметров в секунду. Экипаж – сорок человек. Вооружение – два аннигилятора (кормовой и носовой), но у этих антиматов огромная мертвая зона – ни прямо по курсу, ни назад они стрелять не способны. Еще имеются три плазменных излучателя, установленные на диске, и два пакетных лазера – эти стоят на площадке у основания отражателя.

Ломов еще пожевал губу. Справиться с настоящим крейсером у «Двойной звезды» нет ни малейшего шанса. Даже малый атмосферный подкрейсер уделает контейнероносец играючи.

Но «Корона»… Тут есть шанс. Разумеется, вступать в бой с прямоточником глупо. Надо заманить врага, и…

Хм. Судя по всему, никого заманивать не придется – прямоточник изменил курс и направился к «Двойной звезде». Металл – товар ходкий…

– Вот что, – разлепил Ломов губы и оглядел товарищей. Те молча ждали его вердикта. – Мы очень удачно отправили экипаж на планету. Носолобые, по всему видать, решили, что те свалили при их появлении и бросили корабль. А тут полно груза – ценный трофей! Вот пускай и возьмут этот трофей. А когда пристыкуются… Устроим им встречу. Так. Архан! Ты как-то говорил, что был подрывником на зоне?

– Ну, да! Одни бурят, а мы капсулы ВВ^[9] закладываем.

– Смотри…

Антон вышел из рубки.

– Смотри, – повторил он. – Стыковаться имперцы смогут только с носовым узлом. Вон переходный отсек. Поставишь там растяжки…

– Рас… Как это?

Ломов объяснил.

– Понял? Натянем нитку ниже комингса – носолобый перешагнет, наступит на нитку, а та вытянет предохранители у детонаторов. Какое у них замедление?

– Подорвут на счет «четыре».

– Подходяще! Устроишь капсулы в нескольких углах и попробуй… Взрывчатка какая здесь? Пластичная?

– Ага! Мы из нее «колбаски» лепили, чтоб лучше в скважину входила.

– Отлично! Попробуй влепить в нее какие-нибудь металлические шарики, ролики, болтики – что найдешь.

– Вроде как осколки? – восхитился Архан.

– Именно! Действуй. Ао! Засядешь в коридоре за переборкой. Когда сработает растяжка, высиди малость, а после добей, кто живой будет. А мы попробуем прорваться на этот долбаный крейсер. Начали!

Ломову товарищи верили, и это заряжало их уверенностью в победе. Сам Антон более скептически относился к возможности виктории, но это не меняло дела – у него просто не оставалось выбора.

Или он ввяжется в драку, или сдастся в плен. Второй исход его категорически не устраивал, так что приходилось «вырывать томагавки».

Кстати, насчет «топоров войны» – на борту контейнероносца обнаружилось оружие в количестве двух единиц – старого однопотокового бластера и новенького лучемета.

Разумеется, они «пригодились в хозяйстве».

Ломов устроил засаду в вакуум-отсеке, где держали пустолазные скафандры. Отсюда открывался отличный вид на переходной отсек.

– Роо! – подозвал Антон. – Будь другом, сбегай в кают-компанию, захвати там чего-нибудь пожевать, а то с утра не жрамши!

– Сделаем! – с готовностью поднялся риитянин.

– Только осторожно там! И Архану чего-нибудь сунь.

– Суну!

Вскоре Роо вернулся, притащив по сухпаю на каждого. Обед, он же ужин и полдник, длился минут пять.

Дожевывая лепешку с тонко нарезанным мясом, щедро сдобренным местными специями, вроде горчицы, Ломов открыл внутренний люк и шагнул в кессон – здесь имелся иллюминатор, пробивавший, как бойница, всю толщу борта, а также монитор, который Антон сразу же переключил в режим дублирующего.

На экране тут же нарисовался вспомогательный крейсер, приближавшийся медленно, но неотвратимо.

«Летите, голуби, летите…»

Фотонный звездолет-прямоточник с аннигиляционным приводом выглядел очень импозантно, романтично даже, чем-то отдаленно сходствуя с парусником. Недаром отражатель на земном Западе так и зовут – sale – то бишь «парус».

«Корона» развернулся (или развернулась?) боком, готовясь к стыковке, и у Антона отлегло – он опасался, что носолобые поосторожничают и не станут идти на сближение, пошлют на разведку бот, или что у них там есть.