Солдаты звездного фронта - Валерий Большаков

– Все, пошли!

– Бегом!

Земляне почесали по туннелю, удручающе прямому. Позади внезапно сверкнула двойная вспышка, донесся дикий крик – и мегатонный взрыв ругани.

– Сработало!

– Вниз!

Выйдя в метротуннель, друзья пробежали каких-то сто метров, после чего осторожно, ощупывая ногой ступеньки, спустились метров на двадцать ниже.

Здесь и туннели были поуже, и свет пожиже.

– Двигайтесь вдоль правой стенки, – посоветовал Ломов, – в левой попадаются норы.

– Какие норы? – фыркнул Чернов. – Насмотрелся «Призрака глубин»?

Его насмешливый голос внезапно пресекся – послышалось глухое, сдавленное рычание. Блеснули два огромных глаза, два зеленых диска.

– Идем спокойно, – мерно заговорил Антон, – резких движений не делаем…

Он различал лишь смутную горбатую тень, движения зверя были порывисты и резки. На какое-то мгновенье ноктодон пересек световой овал, отбрасываемый дряхлым телефотером, и Ломов успел заметить большие остроконечные уши и шесть костистых лап, несущих поджарое тело.

– Ни хрена себе! – выдохнул Чернов. – А я думал, это режиссеры понавыдумывали…

– Если бандосы двинут за нами, ноктодон их встретит с распростертыми объятиями!

Ломов выбрался к подземному резервуару и отшатнулся – ему показалось, что прямо у его ног распахнулась черная бездна. Но это была всего лишь вода, едва покрывавшая дно подземного хранилища.

– Так, теперь направо, по стенке до перемычки.

– Я уже тут!

– Ход должен быть у тебя за спиной.

– Где? А-а… Точно, есть… Узко здесь.

– Узко ему! Я там пролезал, значит, таких, как ты, двое поместится.

Начался долгий подъем наверх. Вышли они в чистеньком подвале, где урчали утилизаторы, и в огромный сноп собирались потерны, уходя вверх, к жилым модулям. По старой памяти Антон считал их коробами вентиляции, а оказалось, что это линии продовольственной доставки.

На улице было пасмурно, но Ломов прикрыл глаза – дневной свет показался ему ослепительным. Завернув бластер в куртку, Антон независимо зашагал к эстакаде, возносившейся над парком, и первым шагнул в кабину лифта. Друзья запрыгнули следом, и подъемник вознес их наверх, в стеклянный павильон станции монорельса. В павильоне было пусто, только гладкая полоса антиграва уходила плавной дугой, исчезая в туннеле, – эстакада вплотную подходила к металлопластовому откосу небоскреба, и прямо в стене чернел полукруг зияния, словно в склоне горы.

Вот по вогнутым стенам туннеля заиграл свет, и по эстакаде заскользили прозрачные сигары вагонов. Подплыли и замерли, растворяя двери.

– Станция «Квадратная площадь».

Заранее улыбаясь, Антон шагнул в вагон, уселся и раскинул руки поверх спинки дивана. Вот сейчас…

– Осторожно, – проговорил автомат, – двери закрываются. Следующая станция – «Главный проспект».

«Как на Земле!»

Те же самые слова, что звучат в московском метро. Пусть на линкосе, да какая разница? Суть-то одна…

Поезд тронулся без шума, поплыл на антигравитационной подушке. Верхушки деревьев, похожих на канделябры с шапками нитевидных листьев, пролетали мимо. Справа развернулся пологий склон, застроенный невысокими домами, утопавшими в густой зелени, – осень будто была отменена. Или здешняя флора не имела привычки желтеть и опадать.

– Черт его знает… – медленно проговорил Сулима. – Мне иногда чудится, что я и не улетал с Земли. А потом идешь себе, идешь – и как мордой об стенку! До Земли прорва светолет! Вчера вон тучи разошлись, а я на небо палюсь, и… как-то не по себе даже. Туманность эта… Так и светит, зараза!

– Все путем, капитан, – вздохнул Антон и подобрался: – Наша скоро.

Монорельс вывернул к станции «Третья Река». Народу тут было побольше, и землян закрутило в толпе лоанитов. Выбравшись к широченным эскалаторам, спускавшимся с насыпи в начало улицы, друзья зашагали к «своему» дому.

– Что будем делать с Га-Аном? – поинтересовался капитан.

– Ликвидируем, – спокойно сказал Ломов.