Андрогин - Юрий Иванович

Утром Дамилла не стала церемониться, всеми правдами и неправдами заставив героя заниматься сексом. Утверждала, что у неё рана не болит и на боку можно всё. Но на «всё» лечащий врач не согласился, за что был награждён некоторыми частностями.

А вот после этого Арис нечаянно обидел свою женщину заявлением:

– Сегодня никуда из дому не выходишь, постельный режим у тебя… И не надо на меня так смотреть, словно я шестилапый лапотень! Рана у тебя глубокая, беспокоить её нельзя! Во время обеда приду, сделаю перевязку.

Через три минуты он уже пожалел о своей принципиальности. Потому что колдунья-охотница буквально набросилась на него с руганью. Утверждала, что он много о себе возомнил, забыл, что это она тут главная, что это она опекает его и командует, а не он. И вообще она сама лучше знает, как поступать, что делать и кому какой постельный режим прописывать.

Но самое плохое: женщина соскочила с кровати, начала двигаться с поисках одежды, а рана-то, несмотря на наложенный с вечера шов, и открылась! На повязке сразу появилось пятно крови, всё больше увеличивающееся и вызывающее беспокойство у Шенгаута:

– Ну как ты себя ведёшь? Посмотри на повязку, там выступает кровь. Я тебя очень прошу, приляг и хоть немножко полежи спокойно.

– Ну… если просишь… – с высокомерным и независимым видом Дамилла всё-таки улеглась обратно в кровать и великодушно позволила заняться раной.

После этого парень понял, что надо воздействовать на красотку только уговорами, ни в коем случае не переходя на приказной или менторский тон. Слишком превалирует в ней желание верховодить и невероятно чувствительно реагирует самолюбие.

Размотал бинты, что надо подправил в ране, засыпал её местными аналогами антисептиков из мха и вновь плотно забинтовал. Затем обнял, погладил и стал шёпотом уговаривать сегодня остаться в постели и никуда не вставать.

На что Дамилла неожиданно расплакалась:

– Я и сама прекрасно понимаю, что надо рану поберечь…

– Зачем тогда скандал устроила? Почему меня не послушалась?

Она с минуту молчала, всхлипывая и обиженно вытянув губки, а потом всё-таки призналась:

– Мне создавшееся положение очень не нравится. Ещё вчера утром ты был как неумелый младенец и мне во всём подчинялся беспрекословно. А сегодня ты – герой, прославленный воин, имеющий полную самостоятельность и независимость даже от старейшин. Ты ещё вдобавок и знахарем оказался… Я тебе больше не нужна. Тебя ждут внизу… Ты туда спустишься… И больше ко мне не вернёшься…

Сказав это, разрыдалась ещё больше. И хорошо, что Арис сам ещё недавно был женщиной. Причём опытной, много прожившей и хорошо знающей, чем лучше всего утешать возлюбленную:

– Мне в любом случае надо будет проведать Марчена и остальных раненых. Потом надо будет решить, кому вручить арбалет, который достался общине, и немного потренировать стрелка. Ближе к обеду я постараюсь поднять сюда щит из толстенных досок, и ты тоже проведёшь первую тренировку. Лёжа, прямо в постели. Получишь, так сказать, первые навыки в прицеливании нового оружия. Заодно я тебе приготовлю что-нибудь поесть.

Слёзы на личике Дамиллы сразу высохли, и она вновь стала чрезмерно деловой и самоуверенной:

– Скоро должны вернуться с болота все женщины и дети. Так что Каити сама всё приготовит.

– А я хочу для тебя приготовить что-то особенное, – заинтриговал Арис. – Сюрприз! Ты ещё такого не ела.

– Что именно? Как выглядит? Из чего? – уже сгорала от любопытства хозяйка дома. – Ну расскажи-и-и-и…