Андрогин - Юрий Иванович

Как только Чернова представила себе, как голова Дончи, величиной с малый автомобиль, пробивает стенку приютившего Дарью дома, никаких сомнений в возможности такого действа не возникло. Сможет! Ещё как сможет! И мамонтов зашибёт, и гигантский лес выкорчует.

А вот пастушек – жалко… Конкретно Саигаву – жалко до слёз…

Наверное, поэтому разговор на какое-то время прервался. Две женщины просто сидели, обнявшись, и в четыре ручья плакали.

Зато потом печаль и плохое настроение как рукой сняло. Заваривая напиток из местных трав, хозяйка дома уже тараторила так, словно никогда и не знала, что такое слёзы:

– Сапожки твои и чинить не станем! Они не для нашего леса. Тем более – зимнего. Зато у меня есть…

И пока отвар настаивался, при помощи гостьи Саигава устроила в доме полный кавардак. Сундуки оказались выбраны до дна, содержимое двух встроенных шкафов вывалено на пол, и даже все четыре ящика, из которых состояла разборная кровать-лежанка, выставили на свет своё содержимое. В горах оказавшейся в доме одежды можно было обрядить не менее полусотни женщин, не то что одну. Так что вскоре Чернова уже рассматривала себя в зеркале двадцать на тридцать сантиметров и без всякой стыдливости признавала вслух:

– Натуральные меха очень идут! – мысленно добавляя: «… этому телу! А вот зеркало – совсем старое, серебро местами отклеилось, местами почернело…» Да и нижнее бельё ей досталось вполне приличного качества и удобной выкройки. В лесу пошить такое не могли однозначно. Да только затевать выяснение о поставщиках такого товара или о том, где покупаются зеркала, было бы сейчас неуместно.

Зато землянка вспомнила оговорку, а точнее, одно из обещаний своей новой подруги:

– Ты говорила, что успеешь подобрать мне защитника? А как это? И о ком речь?

Саигава многозначительно улыбалась, сама вновь облачаясь в шубу и накидывая подобную на землянку:

– Вот прибудем на место – и всё это постараемся решить комплексно.

– И далеко нам идти?

– Идти?! Ха! – рассмеялась женщина. – Да нас вообще должны только на руках носить, а пастушек – и подавно! Тем более ты забываешь, что у меня есть Дончи. А Дончи может всё!

Последнее предложение оказалось не понято Дарьей почти полностью, но кое-что она все же разобрала, Саигава протараторила что-то про зелье и удава, выразительно при этом жестикулировала, изображая руками крылья, но потом вздохнула, словно о чем-то сожалея. Уточнять и переспрашивать Чернова не стала. Её уже вытолкали за дверь, на наружную площадку перед порогом, а прямо перед женщинами уже покачивалась в нетерпении громадная голова удава.

– Знает, что в гости отправляемся! – любовно ворковала Саигава, укрепляя на теле гигантского гада, чуть ниже его головы, два специальных, довольно сложных по конструкции кольца. – И заранее догадался, куда именно!

– То есть он картинки и образы от тебя улавливает даже на расстоянии?

– Конечно! В особенности, если дотрагивается до днища дома своими надбровными дугами. Ну и я его тогда отлично «слышу»… Вот, делай как я!.. Отлично! Теперь крепко держись руками вот за эти рукоятки… погоди, дай-ка я лучше тебя за кисти, по ободку рукавичек привяжу… Ага! Вот теперь не упадёшь!

Затем на пару коротких мгновений они вдвоём замерли на теле удава, чуть ниже его головы, на общей высоте метров десяти. Шубы до пят, азарт на порозовевших лицах, предвкушение в душе. А потом Дончи двинулся вперёд, без всякой звуковой команды со стороны своей хозяйки. Быстро двинулся, со скоростью скачущей галопом лошади. Не меняя при этом высоту наездниц и разве что чуть наклонившись вперёд.

Так здорово оказалось мчаться таким необычным способом между деревьев, что Дарья стала повизгивать от удовольствия. Саигава вначале покосилась на новую подругу недоумённо, а потом и сама выдохнула на всю силу своих лёгких залихватское:

– Йе-хоу-у-у! – Дальше они уже орали и повизгивали вместе.