Дважды возрожденный - Виктор Мурич

- Костер, - то ли спрашиваю, то ли утверждаю я.

- Угадал! Умненький ты мой. Именно костер. - Старичок довольно потер ладошки одна о другую, как бы уже греясь у этого костра. - Так принято. Все охотники гибнут на костре. Да-а-а, - неожиданно сменил он тон. - Изрядно ты потрепал нас за этот месяц. Изрядно. Ни один охотник нам еще столько хлопот не доставлял.

- А вы кто такой? - с едва заметным оттенком страха в глазах интересуется Света, презрительно рассматривая старичка. - Выполз тут какой-то божий одуванчик и давай командовать. Откуда ты такой дохленький взялся? Из какой щели выполз?

- Какая же ты зануда! - искренне огорчился колдун. - Я тебя вижу всего одну минуту, - он широко зевнул, вежливо прикрывая рот рукой, - а ты уже успела мне надоесть. - Он протянул в ее сторону руку с растопыренными пальцами.

- Не трожь ее! - Я рывком убрал расхрабрившуюся Свету за свою спину.

- Ой! Держите меня, - картинно ухватился за сердце ферзь и закатил глаза. - Это что-то новенькое. Охотник, неравнодушный к магу. Бездушный убийца, гоняющийся за наживой, проявляет теплые чувства к человеческой женщине.

Во двор начали стекаться остальные чужаки, принимавшие участие в охоте. Появляясь в поле зрения, они учтиво кланяются ферзю и бросают в мою сторону ненавидящие взгляды. Самыми последними сквозь дырку в заборе протиснулись два похожих на кенгуру оборотня. Подергивая передними лапками, увенчанными парами длинных крючковатых когтей, они как телохранители устроились по бокам ферзя.

Света, вертя головой, со страхом в глазах рассматривает это собрание. Ей тяжело переносить жадные взгляды проголодавшихся едоков.

- Сегодня у нас праздник! - с улыбкой оглядел старичок свою паству. - Мы не только поймали опасного врага, но и раздобыли шикарный ужин. Сегодня вечером у нас будет и хлеб, и зрелища. - Он визгливо захихикал, и этот смех сразу же подхватили десяток глоток. Радостно заухали кенгуру, постукивая когтями.

- А что с ним? - раздался голос. В говорящем я узнаю парня, метавшего в нас шаровые молнии на перекрестке. - Жечь будем?

- А ты, Хрунш, лучше бы не высовывался, - недовольно глянул в его сторону старик. - Вы вдвоем не смогли его остановить. Вы даже попасть в его машину не смогли. Так что на лакомство можешь не рассчитывать.

Парень опустил голову и исподлобья глянул на ферзя.

- И убери из своей головы эти черные мысли в мой адрес! - вызверился на него старик, перестав на мгновение казаться безобидным. - Еще раз такое учую!...

Он не договорил, но, судя по выражению лиц, окружающие прекрасно поняли, что стоит за несказанными словами. Похоже, я удостоен великой чести. Старичок не просто ферзь, а еще и глава какого-то клана колдунов.

Судя по раболепному поведению окружающих, я не ошибаюсь.

- Да. Не ошибаешься, - принял величественную позу старик. - Я Сешог глава клана Отрапсис. И ты действительно удостоен великой чести. Двойной чести. Я тебя поймал, и я же поднесу факел к твоему костру. До сих пор ни один охотник не умирал с такими почестями. Впрочем, ты полностью заслужил такое отношение.

Он пристально посмотрел на меня и подошел поближе. Выражение гордыни на его лице сменилось непониманием. Узенький лоб покрылся рядами напряженных морщин.

- Что случилось, Сешог? - поинтересовался один из колдунов, озабоченный поведением главы клана.

- Что-то здесь не так, - бормочет старик, обходя вокруг меня. - Что-то неправильно. - Он остановился передо мной и, приподнявшись на цыпочки, заглянул в глаза. Две серые молнии пронзили насквозь мой мозг и вывернули его наизнанку. В течение секунды перед глазами прокручиваются события последнего месяца. Схватки. Разрубленные верным мечом чужие. Торжество победы. Азарт охоты. Жажда уничтожения чужих. Мелькают черные, как бы засвеченные кадры пленки. Это мое прошлое. Сейчас я Никто.

- Он не охотник, - разочарованно отстраняется от меня старик и вытирает носовым платком пот со лба. - Он ничего о себе не помнит. Совсем ничего. - Он оглядывает присутствующих, как бы ожидая вопросов. - Он просто убивает нас... Бескорыстно. Он так запрограммирован.

- Кем? - приближается один из кенгуру, - И зачем?

- А вот сейчас мы это и узнаем. - Старик зачем-то вытер ладони платком и засунул его в карман. - Сейчас вскроем ему обычную память и биопамять заодно.

- А это что такое? - спрашивает один из колдунов - молодой парень с мотошлемом в руке. - Что за биопамять?

- Подрастешь - узнаешь! - пренебрежительно отмахивается ферзь.

- Это значит, что он может выглядеть совсем иначе, - тихо говорит голос за моей спиной. - Как внутренне, так и внешне.

- Это что-то вроде оборотня? - интересуется тот же парень.

- Точно не знаю, - шепчет голос. - Знаю только, что люди этим не пользуются.

- А кто же тогда? - не унимается парень со шлемом, но, наткнувшись на колючий взгляд старика, мигом умолкает.

- Они сделают со мной то же, что и с мамой? - испуганно прижимается ко мне Светлана. - Тоже через глаза?

Мне нечего ответить. В данной ситуации я абсолютно бессилен. Вместо ответа обнимаю ее.

Жаль, что я втравил Свету в эту историю. Она могла бы спокойно прожить жизнь, так ни разу и не попавшись на глаза колдуну. Прожить в чудесном домике с любимым мужем и сыном. Прожить, зная о магии только то, что пишут в желтых газетенках и показывают по телевизору.

- Извини! - тихонько шепчу я ей.

В моем мозгу рождается смерч, управляемый сознанием ферзя. Набирая обороты, он разрастается и давит во все стороны в поисках спрятанной частицы сознания. Адская боль пронзает тело. Огненный штырь входит в затылок и медленно продвигается сквозь позвоночник вниз. Я чувствую себя как жук, посаженный на булавку. Жук дергает лапками и машет крыльями, пытаясь освободиться. Крылья... Крылья... Я умею летать. Я так люблю высоту. Нет, это всего лишь иллюзия. Сказочная иллюзия, в которой я парю в голубых небесах, а подо мной расстилаются бескрайние поля.

Не в силах дальше терпеть боль, я кричу и падаю на колени. Чугунная голова опускается на грудь. Где-то за гранью сознания плещется Светин голос. Она плачет и умоляет отпустить меня. Ей меня жалко. Светина жалость на мгновение пробуждает измученное сознание, но сила колдуна опять отбрасывает его в никуда.

Смерч все сильнее и сильнее давит на стены сознания, выпячивая их наружу. Наконец, не выдержав натиска, невидимое препятствие прорывается, выпуская на свободу...